Я знал, что он хотел от меня услышать, но не собирался признавать, что он был прав, выбрав эту странную маленькую дворняжку, поэтому просто пожал плечами.

— Никогда, hijo de puta. Никогда.

Найл начал хохотать, когда я направился в душ, чтобы смыть с пальцев могильную грязь. И уходя, я поймал себя на том, что прячу улыбку. Не то чтобы я когда-нибудь признался бы в этом, но я уже не так сильно ненавидел этого bastardo, как раньше.

И ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ЭТОГО

— О, боже мой, он идеален, — промурлыкала я, глядя на маленький комочек счастья под собой, не в силах поверить, что он действительно наш. Я не планировала этого. Этого не было в наших планах, но теперь он был здесь, и я любила его больше, чем могла выразить словами.

— Привет, малыш. — Найл наклонился, чтобы пощекотать его. — Я твой Папочка.

— Как ты можешь быть его отцом? — усмехнулся Матео. — Я его сделал.

— Это я заставил тебя его сделать, — прорычал Найл, толкая его плечом. — И если кто-то в нашей семье и Папочка, так это я.

— Привет, малыш, — проворковала я, поднимая его на руки и прижимая к своей груди. — Иди к мамочке.

— Ну, по крайней мере, в этом мы согласны. Она, безусловно, его мама. Смотри, он даже сияет также, — сказал Найл, глядя на меня с гордостью в глазах, и обнимая Джека за плечи. — О, ты только посмотри на это, они сближаются. Ты уже выбрала имя, Паучок?

— Думаю, я назову его… Гейб, — решила я.

— Не называй его Гейбом, — сказал Матео, решительно качая головой.

— Хорошо, а как насчет Глиммер (Прим.: Glimmer — мерцание, в переводе с Английского)? — Предложила я.

— Это девчачье имя. К тому же он слишком похож на своего Папочку, чтобы быть Глиммером. Он создан убивать, рассекая плоть, оставляя за собой смертоносный след, — фыркнул Найл, а Джек подошел ближе ко мне, чтобы взглянуть на нового члена нашей семье.

— Крид, — предложил Джек, и я посмотрела на него, ахнув, потому что мне очень понравилось это имя. Оно идеально ему подходило. Наш маленький Крид.

— Да, — сказала я, и слезы наполнили мои глаза, когда я крепче обняла Крида. — Мне нравится. Открой окно, Джек, я хочу прокричать его имя всему миру. — Я последовала за ним к окну, и он широко распахнул его, так что морской бриз окутал меня и взметнул мои волосы. Я посмотрела на сверкающий впереди океан и улыбнулась от уха до уха.

— Его зовут Крид! — Крикнула я, а затем подняла руки в воздух, высунула Крида из окна и помахала им в сторону океана.

— Осторожно! Ты уронишь его, Паучок! — Закричал Найл, бросаясь вперед и врезаясь в меня. Крид выскользнул из моих рук, и я закричала, когда он устремился к земле.

Красивый кинжал врезался в настил, глубоко погрузившись в него и издавая звенящий звук, пока раскачивался там, проделав в дереве значительную дыру.

— Ради всего святого, — раздался снизу сердитый голос Сэйнта. Он был одним из мужчин Татум — моей невестки. Или кузины. Или племянницы. Я не была уверена, кто именно она была для меня. Все, что я знала, это то, что я была замужем за Найлом, а она была замужем за Кианом Найла, так что мы все связаны, и это делало нас семьей.

— О, спасибо моим сиськам. — Я сжала свои сиськи руками. — С Кридом все в порядке.

— Киан! — Взревел Сэйнт. — Они опять за свое. Я же говорил тебе не строить средневековую кузницу на заднем дворе. Теперь они пошли и выковали кинжал. Он воткнулся в мою кедровую террасу, а один из детей мог быть… — его голос заглушился, когда дверь гостевой спальни распахнулась и в комнату вбежал маленький мальчик с непослушными темными волосами до плеч, выкрикивая боевой клич.

— На смерть! — Роуэн запрыгнул на кровать и начал бить наши подушки бейсбольной битой.

Брут начал тявкать со своей роскошной маленькой кроватки в форме трона, после своего перерождения он стал настоящей принцессой. Правда, сердитой и сварливой принцессой, которая любила закусывать пальцами на завтрак.

Следующим вбежал Цезарь, дети Татум все были маленькими воинами, но в этом мальчишке еще чувствовалась хитрость, которая делала его настоящим маленьким дьяволенком, конечно, в хорошем смысле. Роуэн был настоящим дикарем, и, как двое старших из четырех детей, они постоянно соперничали за звание главного. Я была почти уверена, что им было примерно шесть и семь лет, но я не очень хорошо определяла возраст детей. Когда я впервые встретила малыша, то решила, что ему три дня, хотя на самом деле ему было почти два года или что-то в этом роде.

Цезарь с рычанием запрыгнул на кровать, и Роуэн замахнулся на него бейсбольной битой, которая была взрослого размера и представляла собой смертоносное оружие. Найл схватил биту, прежде чем она ударила Цезаря по голове, вырвав ее из рук Роуэна, хотя тот продержался добрых несколько секунд, вися на ней в воздухе и болтая ногами, прежде чем потерял хватку и упал обратно на кровать.