Помимо русских, за столом снова сидели мои братья и сестра, их супруги и дети, а также все другие мои кровные родственники, которые не нравились мне почти так же сильно, как я их презирал. Они ничего для меня не значили. Вообще. Никогда не значили. Они были просто петлей на моей шее, привязанной к мертвому грузу, с которым я всегда боролся, пока он пытался утянуть меня на дно. Но сегодня я наконец-то был готов раз и навсегда перерезать эту веревку.

— Я думал, у тебя хватает вкуса не приводить шлюх за семейный стол, малыш Найл, — усмехнулся Роланд, и я вытащил пистолет так быстро, что первым, что он осознал, был грохот выстрела, а затем и боль в раздробленном плече, когда моя пуля попала в него и сбила его со стула.

Его жена довольно мило вскрикнула, бросившись вслед за ним, а несколько моих племянниц и племянников вздрогнули, но в основном бессердечные ублюдки, сидящие за столом, просто приняли к сведению мое требование уважения и начали уделять мне гораздо больше внимания.

— Лучше бы у тебя была чертовски веская причина ворваться сюда и стрелять в свою родню в окружении кучки дворняг, парень, — прорычал Па, начав вставать на ноги, но я покачал головой, направляя свое оружие в его сторону.

— Ух-ух, папа-медведь, не нужно вставать, — громко сказал я, отпустив Бруклин и оставив ее стоять с Джеком, а сам подошел ближе к нему.

Брут натянул поводок, и, несмотря на мои команды Бруклин, мгновенно отпустила его, невинно пожав плечами и позволив ему делать все, что ему заблагорассудится. Я вздохнул, когда пес подошел ко мне, как волк, привлеченный своим альфой, чуя добычу, в то время как я целился в нее.

Я свистнул своему псу, когда дошел до свободного стула, оставленного для меня по правую руку от моего отца, и выдвинул его, указывая на стол.

Брут послушно запрыгнул на столешницу из бесценного красного дерева, разметав тарелки и бокалы во все стороны, прежде чем ткнуться своей покрытой шрамами серой мордой в тарелку Лиама О'Брайена и стащить с нее кусок отменного стейка.

Мой отец отодвинул свой стул, с отвращением скривив губы, когда Брут с удовольствием принялся жевать, брызгая соусом из пасти и размазывая его по всей нетронутой скатерти, в то время как Анастасия вскочила с возмущенным криком.

— Он никого из вас не укусит, если я ему не прикажу, — сказал я всем, чьи глаза были прикованы ко мне, но сам ни на секунду не отвел взгляда от мужчины во главе стола.

— Но иногда он кусается, — вставила Бруклин. — Так что может и укусит.

— Да, — согласился я. — Может. Но скорее всего он будет счастлив, поедая все эти вкусные блюда, так что просто держите свои пальцы при себе и не делайте глупостей, пытаясь его обидеть, а то пожалеете об этом.

Брут отвернулся от тарелки моего отца, когда я закончил свое предупреждение, и двинулся, чтобы забрать мясо у Влада, игнорируя то, как русский смотрел на него, словно намеревался разрезать его на куски.

— Ну, выкладывай, — рявкнул отец. — Ты явно пришел сюда не просто так, так что давай, излагай.

— Я просто хотел познакомить всех вас, замечательные люди, — весело объявил я, не опуская прицел с отца, но поворачиваясь с улыбкой к остальным мерзавцам, собравшимся в комнате. — Потому что, кажется, произошла небольшая путаница, недоразумение, недопонимание, что-то в этом роде, и мне показалось, что было бы разумно прояснить ситуацию, пока она не усложнилась.

Дугал сдвинулся на стуле, потянувшись рукой к пистолету, который, без сомнения, был заткнут за его пояс, но Джек ударил его сзади по голове так быстро, что я едва успел это заметить. Черт возьми, этот человек умел действовать молниеносно, когда ему было нужно.

Мой брат рухнул лицом в свою тарелку, без сознания или, может быть, даже мертвый, но определенно не шевелясь. Последовало несколько резких вдохов, а затем испуганные взгляды забегали между ним, псом и мной, будто все пытались понять, откуда исходит наибольшая угроза.

Глупцы, они ведь забыли о моем Паучке. В конце концов, именно она владела всеми нами.

— Что все это значит, Найл? — требовательно спросила Анастасия, бросив салфетку к ногам и гневно глядя на меня со своего места у стены, а я злобно ухмыльнулся ей в ответ, обратив на нее свое внимание.

— Можно я ей скажу? — взволнованно спросила Бруклин, запрыгнув с разбега на обеденный стол, где, потеряв равновесие, слегка оступилась и случайно или специально опрокинула стакан скотча прямо на колени Дермоту. В любом случае, это было чертовски забавно, особенно когда Бруклин спросила его, не описался ли он.

— Рук, — прорычал Джек, напоминая ей, зачем мы здесь, и он был чертовски прав. Элемент неожиданности помог нам выиграть немного времени, но достаточно скоро один из этих ублюдков вытащит оружие, а мы планировали убраться отсюда к чертовой матери до того, как полетят пули. Ну… по крайней мере, до того, как начнут лететь пули.

Роланд все еще хныкал и скулил из-за пули в плече, в то время как его жена пыталась остановить кровотечение салфеткой у дальнего конце стола, но сейчас его истерики никого не интересовали.