— Руки прочь, Искорка. Эта крыса моя. — Это не было оскорблением: Элвин был перевертышем Тиберийской Крысы. Судя по тому, что он мне рассказал, причина его пребывания здесь заключалась в том, что его поймали на подглядывании за некоторыми очень влиятельными людьми, и он несколько месяцев сливал информацию о них в прессу. Хотя у меня было ощущение, что это не вся история. За такое дерьмо в Даркмор не попадают. Но у каждого здесь были свои секреты, и его история должна была остаться в тайне. Это была одна из немногих вещей, которые мы могли здесь контролировать.

— Тогда почему он забрел на нашу территорию? — Искорка зарычала, и остальные члены ее стада подошли к ней, одобрительно поскуливая.

Я обратил внимание на разноцветные татуировки на их руках и шеях, а также на символ, который обозначал их банду. Витые рога. Разноцветный пегас, изображенный на них, казалось, скакал ко мне сквозь облако. Его шерсть была белой, крылья широко раскинуты, но вместо рога у него был блестящий серебряный нож, измазанный кровью. Над ним высилась переливающаяся радуга с названием их банды. Среди других татуировок было еще больше радуг, облаков, крыльев и рогов, некоторые из них сопровождались словами: это твой единственный и неповторимый рог, у тебя были рога, блеск лучше, поговори с крылом (или я тебя зарежу). На воротничке Искорки было написано: «Радуга — это новый черный».

Это было бы смешно, если бы я на собственном опыте не убедился, насколько безжалостной может быть эта банда по отношению к тем, кто слабее них. Они действительно готовы проткнуть вам грудь своими рогами во Дворе Ордена, и я видел, как не один из мелких Орденов был затоптан ими до смерти.

— Вся эта сторона стены — территория Лунных, — прорычал я. — Если хочешь, Искорка, можешь пойти и попытать счастья, отвоевывая себе лично территорию у Оскура. Но все здесь — мои владения. Так что бросай мне вызов или убирайся с глаз долой.

Она зашипела, и несколько особей из ее стада в ярости забили ногами.

— Почему крыса для тебя такая особенная, Шэдоубрук? — Она сузила на меня свои светло-голубые глаза.

— Это не твое дело, любимая, — прорычал я, нахмурившись.

— Ну, а все-таки, — настаивала она, и в ее тоне чувствовались нотки, словно она действительно собиралась бросить мне вызов сегодня. И с тем настроением, в котором я находился, я был бы рад поединку.

— Он приличный татуировщик. Таких не так уж много, судя по рисункам на твоем стаде, — хмыкнул я, а Блестящая Пушинка агрессивно фыркнул рядом со мной. Как будто меня можно было запугать переростком из версии «My Little Pony». — А теперь забирай свою крошечную блестящую банду и проваливай.

— Моя банда растет с каждым днем, — фыркнула Искорка, и в ее тоне прозвучало предупреждение. — Запомни это, Шэдоубрук.

— Принято к сведению. — Я показал ей средний палец и отвернулся, хлопнув Элвина по плечу и чуть не свалив его на задницу от силы, которую я применил. — Держись подальше от неприятностей.

— Буду, — быстро сказал он, склонив голову, и уже собирался убежать, когда я притянул его ближе.

— Мне нужна еще одна услуга, — пробормотал я ему и набросил на нас заглушающий пузырь прежде чем объяснить, что мне нужно, чтобы он сделал татуировку на Харпер. Когда он согласился на это сегодня вечером, я заставил его поклясться хранить молчание, затем отпустил его и отправил Харпер обратно в нашу стаю.

Я выследил Кейна за оградой и подошел к нему в обычном темпе, хотя мое сердце билось со скоростью мили в минуту, когда я приблизился к нему. Во мне клокотал гнев. Я проглотил слова, которые мне очень хотелось ему сказать: — Отпусти мою пару, кровососущий кусок дерьма, — и нацепил на себя победную улыбку Шэдоубрука.

— Офицер, — вежливо сказал я. — Полагаю, я должен поблагодарить вас за то, что вы заперли моего заклятого врага.

Серые глаза Кейна скользнули по мне, его рот сложился в ровную линию, и я подумал, видел ли я когда-нибудь, чтобы этот ублюдок улыбался. Казалось, он навсегда лишился этой способности еще при рождении.

Он ничего не сказал, и я продолжил.

— Прошло уже довольно много времени, должен ли я готовиться к тому, что она скоро вернется сюда, как королевская сука, которой она себя считает?

Кейн провел языком по зубам, и мой взгляд переместился на новое блестящее устройство, висевшее у него на шее. Что это за хреновина?

— Она будет гнить там еще некоторое время, — сказал он вкрадчивым тоном. У меня в горле заклокотало, и я изо всех сил постарался сдержать выражение лица, так как ярость захлестнула мой позвоночник.

— Никому не говори, но мне уже не хватает того, что я постоянно ее избивал. Окажи парню услугу и пришли мне достойного противника. Обещаю, тебе понравится наблюдать, как я проливаю ее кровь. Я видел, как она тебя бесит. — Я помахал перед ним сочной морковкой, но не получил ожидаемой реакции.

Он снял с бедра электрошокер и направил его на меня, его клыки удлинились, когда он оскалился.

— Убирайся с глаз моих, Первый.

— Да ладно тебе, — взмолился я, но это прозвучало как рычание, меня переполнял гнев.

— Последнее предупреждение, — прошипел он, и я, сжав челюсти, отступил назад, напрягая мышцы.