Я вышел из камеры вместе с Харпер, и мои Волки завыли, когда я подошел к ним, провел руками по их головам, прежде чем повести за собой из камеры. Я пересек мост, и нас привели в Магический Комплекс. Наш блок прибыл первым, но я нахмурился, увидев дополнительную охрану у ворот, ведущих внутрь. Вокруг них стояли четырнадцать гребаных охранников, и офицер Кейн был рядом, чтобы пропустить меня вперед.

— Внутрь, — скомандовал он, открывая дверь, и я угрожающе оскалился ему в лицо, проходя через дверь, которая резко захлопнулась за мной.

Офицер Лайл выглядел вспотевшим и более бледным, чем обычно, за стеклянным барьером, разделявшим нас, и он провел рукой по своим рыжим локонам.

— Эй, красавчик, ты сегодня выглядишь немного раскрасневшимся, — включил я обаяние, но он, похоже, был не в настроении клевать на это.

— Руки, — приказал он.

Я, нахмурившись, просунул их в отверстия, и он вставил ключ от наручников в замок. Вместо того чтобы повернуть его наполовину, чтобы освободить мою магию, он повернул его полностью, и наручники с грохотом упали с моих запястий.

— Что за… — начал я, но не успел закончить фразу, как он защелкнул на моих запястьях два новых блестящих серебряных кольца и жестом велел мне пройти в комплекс. — Что это за новые наручники?

— Усовершенствование системы безопасности, — просто ответил он, на мгновение смягчившись и одарив меня легкой улыбкой. — А теперь иди.

Дверь в комплекс была открыта, но я задержался на мгновение, оглядываясь на охранников, которые все смотрели на меня, их плечи были напряжены. Полагаю, они хотели, чтобы смена прошла гладко, а выражение лиц некоторых из них говорило о том, что сегодня они жаждут крови, так что удачи всем, кто попытается доставить неприятности.

Я вошел в комплекс и направился к нашим обычным скамейкам, сел впереди и в центре, положил локти на колени и сжал пальцы. Я создал чашу со льдом и наполнил ее чистейшей водой, а затем сделал глоток, наблюдая за тем, как на остальных заключенных медленно надевают наручники и выпускают в комплекс. Я осмотрел новые браслеты на своих запястьях, металл слегка поблескивал на свету. Ни на одном из них не было замочной скважины, и я задался вопросом, как, мать их, они снимаются.

Я допил свой напиток, растопил лед и просунул палец под один из наручников, потянув, чтобы оценить его прочность.

— Они такие же крепкие, как задница молочника.

Я поднял глаза на глубокий голос и увидел Сина Уайлдера, который ухмылялся, как сумасшедший ублюдок, — и я догадывался, что он таким и был, так что это вполне соответствовало действительности. Комбенизон обтягивал его громоздкие мышцы, а закатанные рукава открывали бесконечные чернила на смуглых руках.

— Как ты пробрался сюда к моей стае? — прорычал я. — И с чего ты взял, что у молочника крепкая задница? — Не знаю, почему я хотел узнать ответ на второй вопрос, но называйте меня любопытным Клайвом2.

— Я не стою в очередях, если только меня не захватывает эта идея. А сегодня она меня не захватила.

Я переместился в вертикальное положение, приподняв подбородок на случай, если психу вздумается выстрелить в меня. Казалось, у него никогда не было какой-то определенной причины нападать на людей, поэтому всегда стоило быть наготове.

— И отвечая на второй вопрос, скажу, что мне придется тебя убить, если я тебе расскажу, так что ты уверен, что хочешь знать?

— Пасс, — протянул я, пожимая плечами, но теперь мне было пиздец как интересно, что сказал бы на это любопытный Клайв.

Син поднял мяч для стены и бросил его о стену, а я перевел внимание на ворота, когда следующим шагнул Роари, мать его, Найт — прямо перед моей стаей. Сегодня в Даркморе все ублюдки решили поиграть в альфа-самца? Потому что номер один тут был только я. Хотя, после того как Син увидел меня с Розали, он все еще ебал мне мозги, притворяясь, будто владеет мной. Конечно, мне приходилось подыгрывать этому дерьму, пока я не найду на него рычаг. Чем я и занимался каждый день.

— Кто-то очень хочет узнать, когда малышка Розали Оскура выберется из ямы, — задумчиво произнес Син, снова ударяя мячом о стену и опуская взгляд на свою руку, где волшебные письмена сообщали ему об открытых заданиях. — Ты случайно ничего об этом не знаешь, котенок?

— Пошел на хрен, — прорычал я, и Роари бросил взгляд в нашу сторону, отходя к стене.

— Это первое, что ты сказал, с чем я согласен, — ядовито прорычал он, глядя на Сина, и это вызвало у меня неподдельный интерес. Не так давно он пытался пробить мне голову из-за ключа, но никогда не смотрел на меня с такой ненавистью, как сейчас.