— Ревнуешь, офицер? — насмехался он, разворачиваясь и убегая от разъяренного лица Кейна. Вампир с яростным рыком бросился за ним, а я ухмыльнулась про себя, когда до меня донеслись раскаты смеха Сина, который продолжал бежать.

— Не останавливайся, Двенадцать, — сказал Гастингс, оказавшись рядом со мной, и я с широкой улыбкой повернулась к нему, припадая к его плечу.

— Вы пришли, чтобы отвести меня в мою постель, офицер? — спросила я дразнящим тоном, и уголок его губ дернулся от удовольствия, прежде чем он овладел своим выражением лица.

Он шел в хвосте группы, но других офицеров поблизости не было, так что я знала, что при правильном подходе смогу его расколоть.

— У тебя следующее рабочее задание, — напомнил он мне.

— Да нет, — возразила я с легким вздохом. — С тех пор как я выбралась из ямы, мне не давали ничего делать.

— А разве Кейн не перепоручил тебе какую-нибудь работу? — с любопытством спросил он.

— Нет, — ответила я, пожав плечами и придвинувшись к нему чуть ближе, так что моя рука коснулась его руки. — Думаю, в последнее время на него сильно давит Начальница Пайк, поэтому мне не хотелось поднимать шум. И я не знала, с кем еще об этом поговорить.

Я замедлила шаг, так что другие заключенные потянулись вперед, и через несколько лестничных пролетов мы оказались практически одни.

— Ну… если офицер Кейн еще не успел назначить тебе работу, я могу это сделать для тебя. В конце концов, я помощник и не против взять на себя несколько заданий, чтобы облегчить ему нагрузку, — предложил Гастингс, и я запела песню победы исключительно в своей голове.

— Правда, ragazzo del coro?35 — спросила я, положив ладонь на его руку и на мгновение прикрыв глаза ресницами. — Я готова на все.

— Э-э… — Гастингс прочистил горло, и я убрала свою руку, продолжая спускаться по лестнице, стараясь не навязчиво флиртовать и не выглядеть так, будто я делаю ему предложение. — Есть ли что-то, что тебе особенно нравится?

— О, я не знаю… никто никогда не спрашивал меня об этом раньше. Мой papa всегда заставлял меня делать ту работу, которую он ненавидел, и, наверное, у меня никогда не было возможности выбрать что-то, в чем я была бы хороша, понимаешь? Единственное, что я по-настоящему любила, — это читать. Но я не думаю, что это работа, — пренебрежительно рассмеялась я, и Гастингс ухмыльнулся про себя.

— Мне кажется, у меня есть отличная идея, — сказал он. — На следующей неделе начинается новая работа, которая может оказаться как раз кстати. Но прежде чем утверждать ее, я должен обсудить ее с Кейном.

Мы поднялись на четвертый этаж, где располагались камеры, и я взволнованно улыбнулась ему.

— Уверена, что, что бы это ни было, мне не придется сидеть в камере и в сотый раз пересчитывать кирпичи. Спасибо, ragazzo del coro.

Легкий румянец окрасил щеки Гастингса, и я прикусила губу, прежде чем снова отвести от него взгляд. Пока мы шли по коридору к блоку D, мы вели светскую беседу о питболе, и я обязательно отметила, что его широкие плечи должны были сделать его почти неуязвимым в защите, возможно, намекая на то, что он мог бы опробовать свой захват на мне, если бы у нас однажды появился шанс. Совершенно невинно — если только он по какой-то причине не захочет истолковать это по-другому.

Как только мы подошли к дверям в мой блок, Кейн снова появился и потащил меня прочь от Гастингса.

— Не забудь о завтрашнем сеансе групповой терапии, Двенадцать, — прорычал он, ведя меня к дверям камеры. — Я буду там наблюдать, так что постарайся вести себя как можно лучше.

— Пожалуйста, скажи мне, что это просто кучка заключенных, болтающих о всякой ерунде, и нам не придется ничего читать, — простонала я, позволяя ему протащить меня через мост в мой блок.

— Чем тебе не нравится чтение? — спросил он, нахмурившись, и я пожала плечами, словно не хотела говорить, но все равно ответила ему.

— Нет ничего хуже, чем рыться в куче старых пыльных книг, — пробормотала я. — Ты уверен, что я не могу пройти какой-нибудь более физический курс коррекции?

— Суть коррекции твоего поведения в том, что мы хотим внести изменения в твои поступки. Так что нет, более физического курса ты пройти не сможешь, и если ты снова будешь оспаривать мое мнение о том, что тебе полезно, я выпишу тебе нарушение. И, возможно, если ты так ненавидишь старые пыльные книги, мне стоит подумать о том, в каких курсах их больше всего? Если, конечно, ты не хочешь рассказать мне больше о том, чем ты занималась в ту ночь, когда я бросил тебя в яму? — спросил Кейн, и вена на его виске ожила специально для меня.

— Нет, сэр, — мило ответила я.

— Хорошо. Может, ты наконец-то усвоила свое место.

Он повернулся и выстрелил в сторону от меня, чтобы убедиться, что последнее слово осталось за ним, а я с ухмылкой на лице наблюдала, как мост убирается и двери плотно закрываются.

Если я не сильно ошибаюсь, я только что обеспечила себе работу по пополнению запасов библиотеки. Один балл — Розали, ноль — офицеру Stronzo.

Глава 13