Я бы попытался бороться с этим чувством в обычном состоянии, но сейчас мне не давала покоя парная связь, словно сама Луна поощряла мои действия. Мне нужно было ощутить ее вес в своих объятиях, ее мягкие губы на моих, ее пульсирующую киску вокруг моего… ладно, идиот, давай не будем увлекаться.

Наконец я добрался до ее камеры и прижался ухом к стене. Из ее камеры доносились крики, но я не мог понять, кто это — охранники или сокамерники, поэтому наложил усиливающее заклинание, чтобы лучше слышать. Затем я закрыл глаза, сосредоточился и узнал Планжера, поющего «Цвета радуги»1, как будто это не было жутко, как дерьмо. Кроме этого, я не услышал поблизости ни одного охранника, отдающего приказы. И этого должно было быть достаточно.

Я представил, как она сидит там и жаждет, чтобы сильный Волк пришел и поцеловал ее одинокие губы.

Шэдоубрук спешит на помощь.

Взяв в руку острую ледяную кирку, я отколол один из кирпичей от стены, чтобы заглянуть в ее камеру. Сердце сжалось в груди, когда я обнаружил, что пространство пустое, а кислород перестал поступать в мои легкие.

— Розали? — шипел я на случай, если она находится в одном из моих слепых зон у стены. Но ответа не последовало. — Любимая? — прорычал я, страх начал клокотать в моей груди.

— Шэдоубрук? — Голос Роари доносился из вентиляционного отверстия справа от меня, в его тоне слышался гнев. — Ты кусок дерьма. Я переломаю тебе ноги за то, что ты украл этот ключ.

— Где Розали? — прорычал я, игнорируя его угрозу. Если бы Роари хотел сразиться со мной фейри на фейри, я бы с радостью принял вызов, но сейчас меня волновало только одно — найти свою пару.

Наступила напряженная пауза, затем Роари наконец ответил.

— Я слышал, что она в яме, — пробормотал он. — Пара охранников только что обсуждала это в нашем блоке.

— Сука, — прошипел я. — И надолго?

— Не знаю, — кисло ответил он. — Ты должен вернуть мне этот ключ, Шэдоубрук. Она оставила его мне на хранение. Она доверяет мне.

Я проигнорировал жжение в груди от намека на то, что она мне не доверяет. Это было неудивительно: я тоже ей не доверял. Но тот факт, что она была моей парой, означал, что я все еще ожидал от нее того, чего никогда не получу. Возможно, это было неразумно, но я собирался винить в этом Луну и пока сосредоточиться на своей девочке. Если я начну сомневаться в своем здравомыслии из-за этого, то ночь будет адски длинной, потому что, как бы мне ни хотелось отрицать, Розали Оскура пробралась ко мне под кожу, и я был уверен, что теперь ее уже не вытащить обратно.

— Я сам буду хранить его для нее, — прорычал я. — И я уверен, что она отсосет мой член в качестве благодарности. — Роари Найт всегда принюхивался к моей девочке. Он знал, что она теперь моя пара, так что мог бы и отвалить, если бы знал, что для него будет лучше.

— Последнее предупреждение, — прорычал Роари, и из его клетки раздалось низкое львиное рычание. Мой позвоночник покалывало, и я оскалил зубы в ответ на вызов.

— Отвали. На. Хуй, — спокойно сказал я и, засунув кирпич на место, запечатал его льдом, а затем повернулся в сторону своей камеры.

Сердце бешено колотилось, пока я добирался туда, проскальзывал в безопасность своей личной клетки и чинил стену, делая пасту из осыпавшегося раствора и запечатывая ее обратно. Закончив, я встал и достал из кармана ключ, повернувшись лицом к прутьям, как раз в тот момент, когда с них внезапно сдернули простыню. Я уже собирался застегнуть наручники, когда мой взгляд наткнулся на офицера Ринда, его глаза-бусинки сузились, словно я размахивал красной тряпкой перед быком — или Минотавром, в зависимости от ситуации. У меня сжалось нутро, а сердце подскочило к горлу как раз перед тем, как он вскрикнул от тревоги и бросился в бой.

— Требуется подкрепление! Код пятьдесят два! — Он пустил в меня лозы через решетку, которые схватили меня за запястья как раз в тот момент, когда я поднял руки в знак капитуляции.

За ним уже мчались четверо охранников, в их ладонях клубилась магия, и от страха у меня заколотилось сердце. Если я дам им хоть малейший повод убить меня, они это сделают. Поэтому я позволил ключу выпасть из моей руки, маленький металлический треугольник зазвенел по полу, когда я опустился на колени и позволил Ринду связать меня лозами. Мой мир разлетелся на миллион осколков, когда дверь камеры открылась, и меня выволокли оттуда, повалив лицом в пол, а офицер, стоявший коленями у меня на спине, проследил, чтобы наручники снова были включены, заблокировав мою магию. Когда ощущение силы улетучилось, я еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Розали нуждалась во мне, где бы она ни была, я чувствовал это сердцем и душой. И вместо того чтобы идти к ней и быть тем Волком, который ей нужен, я снова оказался во власти наших тюремщиков, потерял ключ, и только звезды знают, какое наказание мне теперь придется вынести.