— Лайонел не причинил мне вреда, — прорычала я, вырываясь из ее рук. — Он исцеляет меня. Он любит меня. Он мой король.

Среди всех воцарилась тишина, затем Джеральдина начала громко причитать, закрывая глаза руками.

— О милые небеса, пощадите! Моя леди была околдована лживой ящерицей и обманута самым ненавистным образом!

— Нет, Тори, это не так, — прорычала Дарси, посылая взрыв магии в созданный мною щит и разбивая его, а затем с помощью магии воздуха забрала у Дариуса толстовку, которую накинула мне на голову. Я поднялась на ноги, а толстовка опустилась до середины бедра, от ткани исходил аромат кедра и дыма, который заставил меня почувствовать себя в некоторой безопасности, даже когда я поспешила отойти от Дариуса.

— Теперь у тебя снова есть твой Феникс. Тебе необходимо использовать его, чтобы выжечь из себя Темное принуждение, — сказала Дарси.

Мой взгляд скользнул к ней, когда я открыла рот, чтобы сказать, что не нахожусь под воздействием какого-либо Принуждения, но как только я подумала об этом, Феникс внутри меня снова вспыхнул, поднимаясь и двигаясь под моей кожей. Он прокладывал путь разрушения через команду за командой, наложенные на мой разум, пока я снова не расплакалась от облегчения, что цепи сняты с моей души.

— Какого хрена он с ней делал? — пробормотал Калеб, когда из горла Сета вырвался хнык, и мой взгляд заметался между всеми ними, поскольку я оказалась полностью ошеломлена всем происходящим.

— Рокси, — вздохнул Дариус, снова подходя ближе с протянутой рукой в знак приветствия. Но как только я посмотрела на него, мое сердце подпрыгнуло и снова заколотилось от страха, когда воспоминания о столь сильной агонии, прожигающей мое тело, захлестнули меня. Он. Это был он.

— Не подходи, — вздохнула я, почти призывая тени, поскольку снова оказалась без магии и на милости этого свирепого существа, стоящего передо мной.

Лицо Дариуса напряглось, и что-то в его взгляде, казалось, дрогнуло, когда я посмотрела на него со страхом в своей душе, таким глубоким, и я не уверена, что когда-нибудь смогу освободиться от него.

— Все должны уйти, — внезапно скомандовал Макс. — Кэл, Сет и Джерри, почините стены перед уходом, а затем убедитесь, что в лесу нет никаких признаков разрушений от пламени. Дариус, тебе просто нужно… уйти, мне жаль, но она не может находиться рядом с тобой. Она чертовски боится тебя. Ты подавляешь ее…

— Я не брошу ее снова, — свирепо прорычал Дариус, и от его мрачного тона меня пронзила боль.

— Мне жаль, старик, — сказал Макс, повернувшись к нему и схватив его за лицо, заставляя посмотреть в его сторону. — Но то, что ты здесь, это… это причиняет ей боль. Я не знаю, что сделал Лайонел, но каждый раз, когда она смотрит на тебя, она чувствует физическую боль, а также ужас. Если у меня есть хоть какой-то шанс все исправить, ты не должен быть здесь. Мне неприятно говорить тебе это, но чем больше ты сейчас рядом с ней, тем хуже ты для нее делаешь.

Дариус стиснул челюсть, словно он ощущал эту боль в себе, когда перевел свои темные глаза на меня, и я попыталась не вздрогнуть, но ничего не получилось.

— Это правда, Рокси? — спросил он, выглядя так, будто хотел лишь сократить расстояние между нами, и мне захотелось закричать и выпрыгнуть из огромной дыры, которую я проделала в стене, лишь бы спастись от него.

Я не ответила, но и не опровергла его слов, и казалось, этого было достаточно, чтобы сломить его решимость: в его взгляде промелькнула печаль, и он жестко кивнул.

Он развернулся и направился к выходу, Сет завыл, преследуя его, Калеб задержался лишь на мгновение, а потом помчался за ними, и я немного расслабилась, когда их доминирующее присутствие ушло.

Джеральдина все еще всхлипывала, латая стену, как и просил Макс, но мой взгляд переместился на Сирену, когда он медленно приблизился ко мне.

— Я думаю, что могу помочь тебе, Тори, — мягко сказал он, чувство спокойствия и понимания проникло в меня, когда он приблизился, его дары наполнили воздух вокруг него и притянули меня, как нежные объятия.

— Я не знаю, стоит ли… — начала я, но Дарси прервала меня.

— Ты можешь доверять ему, Тори. Он поможет тебе. Пожалуйста, просто позволь ему.

Мой взгляд встретился с глазами моей близняшки, и в них было столько обиды и боли, поэтому я кивнула, просто желая сделать что-то, чтобы облегчить то, что заставляло ее смотреть на меня так. Воспоминания о нашем детстве бурлили во мне, пока я не почувствовала, что переполнена ими. Хорошие, плохие, откровенно ужасные. И все же, несмотря на то, что мы пережили за эти годы, рядом со мной всегда был один горящий огонек, как моя собственная звезда, которая всегда вела меня домой. Дарси. Моя вторая половинка. Моя единственная, самая настоящая любовь.

— Хорошо, — согласилась я на одном дыхании, и Макс взял мои руки в свои.