Он скалит зубы, едва сдерживая свой гнев, поэтому я подталкиваю его немного дальше, надеясь, что он сделает шаг и даст мне повод выбить из него все дерьмо. «Я спросил, это все, что у тебя есть?»

«Просто отдай мне мою жену». Его голос наполовину рычащий, наполовину нытье. «Приведи ее сюда, и ты больше никогда не увидишь никого из нас».

«И какого черта мне это делать?»

Он хохотнул. «Потому что она того не стоит, чувак. Поверь мне».

Я делаю еще один шаг вперед, и он отступает назад, прежде чем вспоминает, что он должен быть крутым парнем-полицейским, и расправляет плечи. Мы стоим лицом к лицу, глаза в глаза, и я ухмыляюсь от восторга. «Я думаю, что она того стоит. Каждый ее восхитительный дюйм».

Эти слова что-то в нем зажигают, и он подпрыгивает на цыпочках, гнев исходит от него волнами. Толстая вена пульсирует у его виска, и он поднимает кулак.

«Сделай это, ублюдок», — подстрекаю я. «Пожалуйста, сделай это, черт возьми».

«И мне ответят все трое?» — усмехается он, глядя на моих охранников.

«Я даю тебе слово, что они тебя не тронут. Им, блядь, не придется, но дай мне повод, больной ублюдок».

«Иди на хуй!» — выплевывает он.

«Ты что-нибудь слышал от своей младшей сестры в последнее время, Брэд?» — спрашиваю я с ухмылкой, и краска мгновенно сходит с его лица.

Все его лицо искажается от злобы. «Что ты, черт возьми, несешь?»

«Я знаю все о Микаэле. И твоей маме». Я надеюсь, что моя ложь заставит его раскрыть что-то большее, но он молчит и смотрит на меня. Черт, я хочу ударить его по этой уродливой роже. Сбить его с ног. Прыгнуть на его чертову голову. Хочу заставить его истекать кровью так же, как он заставил истекать кровью ее, и услышать, как он молит о пощаде, как она, должно быть, делала это много раз.

С безупречным расчетом времени машина Данте останавливается позади машины Брэда. Он опускает стекло и смотрит на меня с беспокойством. «Все в порядке, брат?»

Я не отрываюсь от Брэда. «Все просто отлично. Брэдли как раз уходил».

Этот придурок фыркает, но его колени дрожат, когда он делает несколько шагов к своей машине.

Прежде чем он откроет дверь, я хватаю его за предплечье, впиваясь пальцами в его напряженные мышцы. «Еще раз ступишь в Чикаго, и я убью тебя самым мучительным способом, какой только можно себе представить. Еще раз попытаешься связаться с Мией, и я расскажу всему миру о тебе и всей твоей гребаной семейке. Ты меня понял?»

Его ноздри раздуваются.

Я сжимаю сильнее, наслаждаясь болью, которая мелькает на его лице. Он заслуживает гораздо большего, но мы там, где мы есть. «Я задал тебе чертов вопрос».

«Да», — шипит он.

Я отпускаю его и позволяю ему забраться обратно в его дерьмовую тачку. Все это время я чувствую на себе взгляд Данте, который хочет, чтобы я не трогал копа перед нашим собственным домом, когда моя племянница и племянники находятся всего в нескольких футах от меня. Ради них, и только ради них, я этого не делаю.

Лоренцо

Гнев бежит по моим венам, словно это моя кровь, когда я крадусь обратно через дом, оставив младшего брата одного в кабинете. Я объяснил, что случилось с Брэдом сегодня, но пока оставил информацию Лайонела при себе. Нет смысла рассказывать только половину истории. Данте отговорил меня от моего плана избавиться от Брэда Малкахи. Он считает, что нам следует действовать умно и ждать, пока Брэд сам испортит себе жизнь, но я не могу отделаться от ощущения, что мы окажем всему миру услугу, положив конец существованию этого куска дерьма.

Я захожу в библиотеку, надеясь побыть немного в тишине, но она здесь. Конечно, она здесь. Она блядь везде.

«С тобой все в порядке?» — спрашивает она, и ее голос полон беспокойства.

Я хожу взад-вперед по комнате, проводя руками по волосам. Сказать ли ей, что ее муж-мешок дерьма только что был здесь? Нет, не могу. Она может решить сбежать, и если она уйдет… Я не знаю, что бы я, черт возьми, сделал, но я знаю, что мне нравится ее присутствие здесь. Несмотря на то, что она является постоянным источником напряжения и отвлечения.

«Лоренцо?»

Плотные узлы напряжения растут в моих мышцах. Она достаточно близко, чтобы ее запах окутал меня. Слишком близко. Мой член напрягается на моей молнии, пульсируя и жаждая облегчения. Каждая капля крови устремляется на юг, затрудняя дыхание, и когда мне удается сделать вдох, её запах заполняет мои легкие. Я чувствую ее вкус, как питон чувствует свою добычу. Мне нужно убраться отсюда нахрен. Подальше от ее мягкого тела и ее опьяняющего запаха.

Миа мило улыбается. Она осознает, какое воздействие она на меня оказывает? Если осознает, то должна бежать. Вместо этого она подходит ближе. Так чертовски близко, клянусь, я слышу ее сердцебиение. Или это мое? Я даже не могу больше ясно мыслить.