— Нам не стоит этого делать, — прошептала она. Джеймсон повел бровью и, наконец, посмотрел на нее, его голубые глаза прожигали дыры в ее голове. В ее душе. Тейт никогда не выдерживала его взгляд. Он продолжал медленно потирать пальцем вверх и вниз по ее коже.

— И почему это? — спросил Джеймсон, его полуприкрытые глаза соблазняли. Тейт прочистила горло, отвернувшись от него.

— Потому что я не хочу.

— Не я озабочено напал на другого человека, пока тот был в разгаре беседы, — заметил Джеймсон, усмехнувшись.

— Да, но я сделала это только из-за нее, — призналась Тейт. Его палец успокоился, затем снова двинулся, прослеживая по краю рубашки, пока рукой он не сжал ее грудь. Тейт закрыла глаза, казалось, прошла вечность с тех пор, как кто-то прикасался к ней вот так. С тех пор, как он прикасался к ней вот так.

— Действительно. Довольно грязная игра, малышка, — сказал Джеймсон низким голосом, его ладонь скользила взад-вперед. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Уставилась вниз на него.

— Я училась у лучших, — прошептала она.

Джеймсон резко поднялся, но придержал ее, чтобы она не упала. Ноги Тейт подкосились, и ей пришлось встать на носочки, когда Джеймсон заставил идти ее спиной вперед. Из VIP-зоны. По узкому коридору, мимо уборных. Он остановился у последней двери с большим знаком «SALIDA» (прим. пер. — выход), светящимся красным над их головами. Весь кислород покинул ее легкие, когда девушка уставилась на него.

Сатана, безусловно, вернулся.

— Ты недостаточно хорошо училась, — прорычал Джеймсон, обхватив руками ее бедра, впившись пальцами в плоть.

— Как так? — выдохнула она.

— По-прежнему чертовски ужасно лжешь.

Его рот оказался на ее, грубо наказывая, и у нее не осталось сил противостоять ему. Как всегда. Любая надежда на самосохранение вылетала в трубу. Даже связные мысли вылетели в чертову трубу. Девушка больше не чувствовала боли. Ни боли, ни воспоминаний, ни гнева. Она снова была Тейтум.

Тейтум с Джеймсоном.

Наконец-то.

Она застонала и прижалась к нему бедрами, впившись ногтями в его затылок. Джеймсон прижал руки к ее талии, затем скользнул ими по ее телу, пока не накрыл грудь, сжимая, прежде чем вернуться к ее заднице. Тейт оттолкнулась от него, и он позволил ей провести их через коридор, пока не оказался прижатым спиной к стене.

Тейт снова поднялась на цыпочках, зубы скользнули по мышцам его шеи. Язычок прошелся вдоль его ключицы. Джеймсон запустил руку в ее волосы, но был нежен и снова поменялся с ней местами, так что теперь Тейт находилась между ним и стеной. Она громко застонала, и его рот снова оказался на ней, будто она взывала к нему. Тейт не могла насытиться. Она всегда была зависимой, а он — ее наркотиком. Ей хотелось большего. Больше, чем он давал. Девушка хотела все, что Джеймсон мог ей дать.

Тейтум почувствовала его руку на своем голом бедре, а затем он грубо схватил ее, подняв ее ногу и закинув на себя.

Попытался прижаться к ней так близко, как позволяла их одежда. Она вытянула ногу, прижавшись мыском к стене напротив них. Джеймсон согнулся всем телом, прокладывая дорожку из поцелуев по ее груди, а затем схватил ее за задницу и приподнял, выровнявшись. Тейт обняла ногами его талию.

Девушка чувствовала себя опьяненной. Она ощущала себя в хлам пьяной. Ей было все равно, где она или что делает. Пока это продолжалось, и продолжалось, и продолжалось, и...

— Ты возвращаешься со мной домой, — выдохнул Джеймсон в ее рот. Тейт кивнула, пустившись руками по его груди, потянула за рубашку, пробираясь под нее.

— Да, — прошептала она, застонав, когда почувствовала его голую кожу под кончиками пальцев. Она провела ногтями к спине.

Я знаю это тело.

— Больше никакой херни, — продолжал Джеймсон, целуя ее горло. Он отнял одну руку от ее задницы и скользнул пальцами по поясу шорт.

— Нет, — Тейт ​​покачала головой, подражая его движениям, прижимаясь пальцами к его поясу.

— Я тебя хочу. Ты хочешь меня, — заявил парень, двигая пальцами к верхней части рубашки и дергая ее, полностью обнажая ее грудь в лифчике.

— Да, — согласилась Тейт. Ее руки действовали на автопилоте — вытаскивали его ремень из пряжки. В конце концов, это была ее работа. Девушка была в ней безупречна.

— Прошло три месяца, Тейт, — простонал Джеймсон, проводя пальцами по ее груди.

— О, Боже мой…

— Я окажусь внутри тебя сегодня вечером. Мы не сможем это остановить.

— Знаю. Я хочу…