— Думаю, ты хотел причинить мне боль. Полагаю, планировал это до того, как уехал из Бостона. Кажется, причинять боль моему телу тебе наскучило и захотелось сыграть по-крупному. Ты любил унижать меня, а теперь захотел сделать это перед другими. Кажется, тебе это показалось весело, и, думаю, понравилось, — бросила вызов Тейт.

Вот. Теперь он точно знал, что она думает обо всей ситуации.

— Что ж. Еще раз, ты ошибаешься, — ответил Джеймсон, в его голосе появилась прохлада, а взгляд отяжелел.

Что нужно, чтобы забраться под кожу этого мужчины так, как он забрался под мою?!

— Я собираюсь потанцевать, — резко произнесла Тейт.

— Что, прости? — переспросил парень, явно застигнутый врасплох

— Потанцевать. Свет выключили, группа ушла, — объяснила Тейтум, отодвигая стул от стола. Джеймсон посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Тейт, я думаю, мы никог… — начал он, но она подняла руку.

— Я не хочу делать это с тобой. Пожалуйста. Давай просто... побудем друзьями сегодня вечером. Хорошо? Просто друзьями, — подчеркнула девушка.

— Тейт, даже через миллион лет мы с тобой никогда не будем «просто друзьями», — ответил Джеймсон тихим голосом.

Она встала и отошла от стола. Тейт не думала, что сможет справиться разговором с Джеймсоном «тет-а-тет». Он уже владел огромной частью её сердца, и она не могла позволить отдать ему больше.

Еще один кусочек — и этот бассейн из ее воспоминаний поглотит всю ее. Девушка спустилась вниз, двинулась на танцпол, пробралась прямо в центр толпы. Хотела потеряться среди людей. В музыке. Она двигала телом, вращая бедрами назад и вперед. Прошло немало времени, но Тейт все еще не забыла, как танцевать. Ее навыки стали легендой, когда она работала барменом. Девушка провела много ночей, сгребая деньги за то, что трясла задницей. Эндж когда-то пытался убедить ее стать стриптизершей, но она так и не смогла вдохновиться этой идеей.

Не прошло много времени, как возле Тейт появился парень. Он приобнял ее за талию и, наклонившись, сказал что-то по-испански. Она откинулась назад и изо всех сил постаралась выразиться с помощью жестов, объясняя, что не говорит по-испански.

— No hablas españo (прим. пер. — не говоришь по-испански)?! — перекричал музыку парень. Тейтум кивнула.

— Нет. То есть, да. Si, no hablo español (прим. пер. — да, не говорю по-испански), — Тейт, наконец, поняла все правильно. Он рассмеялся.

— Аа, ты американка, да? — спросил парень. Его испанский акцент оборачивался вокруг английских гласных. Тейт почувствовала, как по ее коже ползет дрожь, и задалась вопросом, что делал Джеймсон, видел ли он ее.

— Да, очень даже, — снова засмеялась девушка. Парень кивнул.

— Мне нравится Америка и американские девушки. Я говорил: хочешь потанцевать? — снова спросил он. Тейт обвела комнату глазами, затем кивнула.

Его звали Альваро, и он был из Барселоны. В Марбелью приехал в отпуск. Ему был всего двадцать один, но он прекрасно танцевал, поэтому не выглядел на свой возраст. Они болтали во время танца, и когда он осмелел, то обнял ее за талию одной рукой, взяв в другую одну из ее ладоней. Он показывал ей некоторые основные шаги в румбе. Один раз наклонил ее. Позволил своей руке спуститься ниже ее талии.

После этого Тейт отстранилась, удерживая его исключительно на расстоянии. Один раз она заметила Джеймсона на краю танцплощадки. Вспышка сердитых глаз и острая улыбка, затем он исчез. Тейтум подумала, что достаточно испытала свою удачу. Если бы она зашла слишком далеко, он бы вытащил ее с танцпола, а затем она взорвалась бы. Они бы снова сразились.

И веселья в этом было бы мало.

Между песнями Тейт извинилась перед Альваро и покинула танцпол. Она брела в толпе, гадая, куда ушел Сатана. Его нигде не было видно, и после трех кругов внизу девушка начала думать, что он оставил ее. Не то чтобы это сильно шокировало.

Затем она, наконец, заметила его возле небольшого коридора. Джеймсон разговаривал с кем-то, другим мужчиной в дорогой одежде, с часами, даже большими, чем у Джеймсона. Благодаря своей работе барменом Тейт узнала, что она может многое рассказать о человеке по его часам. Он мог дерьмово одеваться, но, если у мужчины были часы фирмы «Одемарс», он был большой шишкой.

Тейт направилась к ним, протискиваясь сквозь толпу людей. Но в то же время кто-то пробирался в толпе и приближался к Джеймсону. Темная фигура, тень. Кошмар.

Я такая дура. Как я могу быть Лилит? Лилит была первой, а я определенно нет.

Тейт подумала, что вот-вот упадет в обморок. В глазах Джеймсона она никогда не была такой девушкой. Теперь в его словах виднелась правда. У нее были изъяны и ее можно было назвать плаксой. Она ненавидела это чувство, но не могла с ним бороться. Перед глазами начало чернеть, пока она наблюдала, как Петрашка, скользнув ему за спину, словно гарпия, прошлась когтем по его плечу.