Она уставилась на него долгим взглядом. Роксана была женщиной яркой, но не очень сообразительной. Ею было легко манипулировать, легко завести. Она смотрела на него, широко распахнув глаза и тяжело дыша через нос. Ее зрачки расширились. На мгновение нож сильнее вонзился ему в кожу, затем она его выронила и впилась Марку в губы.

На вкус она была как сигареты и несвежее вино, ее язык агрессивно вторгался ему в рот, но Марка это не заботило. Он так целовал ее в ответ, словно ждал этого годами. Словно она была той, о чьих поцелуях он давно мечтал.

Словно у нее были рыжие волосы и зеленые глаза.

Она извивалась на нем, терлась об него бедрами, царапая ногтями кожу его головы. Марк по-прежнему был привязан к стулу, поэтому он просто наклонился к ней насколько смог и, оторвав губы от ее рта, скользнул ими по ее шее.

— Боже, ты потрясающая, — простонал он, потянув зубами ее блузку.

Она откинулась назад и сорвала с себя блузку, затем схватила его за голову и сунула лицом в ложбинку между грудей.

— Зачем ты дразнил меня столько лет?! Мы могли сделать это давным-давно, и тогда тебе не пришлось бы умирать, — сказала она, задрав юбку выше бедер.

— Очень непредусмотрительно, — ответил он, затем взял губами ее сосок и сильно его всосал.

Это сработало. Она завизжала, вздрогнув всем телом. Потом резко дёрнулась, оттолкнув от себя Марка. Она бросилась за стул, и вскоре он почувствовал, как она перерезала связывающие его веревки. Снова оказавшись перед ним, она освободила его ноги, а затем, вцепившись ему в ремень, рывком заставила его подняться.

Марк схватил ее за талию и прижал к себе, свободной рукой он резко потянул ее за волосы, погрузившись языком ей в рот. Пока они, спотыкаясь, шли по комнате, она боролась с его пряжкой. Они рухнули на большой комод; стоявшие на нем предметы загремели и со звоном покатились по поверхности.

— Я хочу, чтобы ты меня связал. Возьми кнут — будь погрубее, — потребовала она.

Марк усмехнулся и прикусил губу.

— О, не волнуйся, детка. Я уж постараюсь.

Рукой, что была у нее в волосах, он рванул ее назад. Слишком сильно для простых сексуальных подёргиваний за волосы; так сильно, что она вскрикнула и, запрокинув вверх голову, уставилась в потолок. Другой рукой он схватил один из лежащих на комоде ножей, а затем развернул Роксану кругом, отпустил ее волосы и, грубо ее обхватив, прижал ее руки к телу. Он приставил ей к горлу нож, надавив на него так сильно, что пошевели она головой, хлынет кровь.

Он сразу понял, что без боя она не сдастся, поэтому нисколько не удивился, когда она сразу же начала орать на него по-русски. Дверь распахнулась, и в номер вбежал охранник, наставив на них пистолет.

— Стреляй в него! — закричала она.

Марк, как мог, спрятался за нее.

— Пальнёшь в меня, и я перережу ей горло!

— Убей его!

Телохранитель открыл огонь. Роксана была миниатюрной женщиной, ростом не более метра пятидесяти или около того, поэтому Марк при всём желании не мог за ней спрятаться. Когда пуля просвистела в опасной близости от его головы, он взмахнул рукой и метнул нож. Лезвие вонзилось прямо охраннику в шею, от чего мужчина выронил пистолет. Еще секунду он стоял на ногах, издавая булькающие звуки, а затем рухнул на пол.

«Вот дерьмо. Никакого оружия».

Впрочем, Роксану это совсем не обескуражило. Она вырывалась из его хватки, совершенно его не боясь. Снаружи до Марка донеслись звуки грохочущих по лестнице шагов. Ничего хорошего. Ему нужно отсюда выбираться, причём быстро.

Роксана все еще выкрикивала приказы, поэтому он снова схватил ее за волосы и ударил лбом об комод. Она упала на пол, и какое-то мгновение он в задумчивости смотрел на нее. Обычно он не убивал безоружных женщин, пребывающих в бессознательном состоянии, но она была из тех врагов, преследования которого были ему совершенно ни к чему.

Дилемма решилась сама собой. Когда он шагнул к валявшемуся на полу пистолету, в номер вбежали еще три охранника. Марк выругался и не успел он пригнуться и отступить назад, как начался сущий ад. Прогремели выстрелы, но Марк об этом не думал; он резко развернулся и кинулся к балконной двери.

Внизу было ещё несколько этажей, с такой высоты ему явно не спрыгнуть, однако по фасаду здания поднимались одинаковые балконы. Марк двинулся вперед, перемахнул через перила и, мельком взглянув вниз, просто прыгнул. Он ухватился за ограждающую решетку находящегося внизу балкона и поморщился от вспышки боли, пронзившей его раненую грудь. Он подумал о том, чтобы подтянуться и, перебравшись через перила, вломиться в номер, на балконе которого он висел, но тут сверху высунулся охранник и начал по нему стрелять.

«Ну почему всё всегда так сложно?!»