Охранники быстро оттащили Марка, и вместе со Станковским поволокли за дальний угол здания. Русский поднялся на колени и, вытащив платок, прижал его к носу, пытаясь остановить кровотечение.

— Понимаю. Эта женщина была тебе очень дорога, так ведь?

Марк лежал на земле, но ему все же удалось ударить Станковского ногой в лицо.

— Босс, давайте я его пристрелю! — крикнул чересчур ретивый охранник.

— Нет! Нет, у меня на них планы. Де Сант, я не знаю, как ты организовал это нападение, но ты ничего не добился. Девчонка мертва. И ей повезло. Тебе так быстро не отделаться. Твоя смерть будет медленной и мучительной, и ты будешь меня умолять, чтобы я тебя прикончил. Поднимите их! Подгоните машину!

Кто бы ни стрелял по ним из леса, они начали приближаться к амбару. Это явно были не люди Станковского, и Марк понятия не имел, кто они такие. Ему было плевать. Ему вообще на все было плевать. Он видел лишь его партнершу, его девушку, которая теперь лежала на земле лицом вниз и не шевелилась.

Двое охранников Станковского побежали в лес с другой стороны поляны, а остальные их прикрывали, держа неизвестных на расстоянии. В кустах, всего в двухстах метрах от того места, где Марк, Лили и Кингсли вели слежку за конюшней, был спрятан большой черный «Субурбан». Он несся по снегу, все время буксуя и скользя. Машина подрулила к ним, и все двери открылись. Марка и потерявшего сознание Кингсли швырнули на заднее сиденье, а Станковский забрался на переднее. Охранникам было приказано оставаться на местах и выяснить, кто, черт возьми, в них стреляет.

— Все кончено, мать твою. Ты разозлил не только нас, придурок. Кто-нибудь из них обязательно найдет тебя и прикончит, — прошипел Марк, когда машина рванулась вперед по снегу.

— Ты что-то не очень в этом преуспел. Я верю в свою удачу, и в то, что переживу этот день. А как на счет твоей удачи? — подколол его Станковский.

Но Марк уже его не слушал. Машина мчалась мимо конюшен, пули отскакивали от бронированных стёкол. Марк прижался головой к окну и принялся шарить взглядом по земле. Он увидел все так же неподвижно лежащую на земле фигуру Лили. Волосы выбились у нее из пучка, словно разметавшиеся по снегу языки пламени. Словно разлившаяся вокруг нее кровь. К ней подошел мужчина, опустился рядом с ней на колени, и Марк забился лбом в стекло.

«Я ее подвел. Единственную женщину, которая имела для меня значение; вообще единственное , что имело для меня значение. И я ее не уберёг. Это должен был быть я. Лучше бы это был я. Ну, почему это не я ?!»  

 — Corazón.

«Дорогуша. Принцесса. Дорогая. А теперь вот еще и «corazón». Что, блин, так трудно сказать «Лили»?!»

Когда мимо ее уха просвистела пуля, Лили реально подумала, что Станковский каким-то образом промахнулся. Так или иначе. Но не прошло и секунды, как вокруг нее снова засвистели пули, и она упала на землю, прижавшись к земле.

Стрельба продолжалась довольно долго. Вокруг раздавались выстрелы. Казалось, палят со всех сторон. В какой-то момент до нее донесся шум машины, но Лили не могла точно определить, откуда эта машина движется, с какой стороны. Она не осмеливалась поднять голову — в землю рядом с ней вонзались пули.

Лили не знала, сколько она так пролежала, прилично, судя потому, как болезненно взвыли все ее раны. На руке, бедре и особенно в боку. Интересно, сколько крови она потеряла?

Затем стрельба, вроде бы, стихла. Вокруг нее раздавались крики, время от времени гремели выстрелы. Люди Станковского прятались за конюшнями. У Лили за спиной к ним подступали неизвестные нападавшие, она слышала их приближающиеся шаги. Один из них подошел прямо к ней, и она почувствовала у себя на спине теплую руку. Услышала густой, словно сладкий сироп, акцент.

— Помоги мне, — прошептала она.

Сильные руки схватили ее за плечи и поставили на колени. Затем скользнули ей под мышки, и Лили, зашипев от боли поднялась на ноги. Она отшатнулась в сторону, и ее аккуратно прислонили к стене.

— Похоже, я объявился как раз вовремя.

— Ага. Лучше бы ты объявился на пару минут раньше.

Дамиано Ледо рассмеялся. У него из груди вырвался глубокий, низкий звук, и она тоже почти рассмеялась. Если бы только ей не хотелось плакать.

— Рад, что у тебя по-прежнему прекрасное чувство юмора. Вижу, в тебя попали, — заметил он, затем опустился ниже, чтобы осмотреть ее бедро.

— Дважды. Или трижды, не знаю, я сбилась со счета. Что ты… а-а! — вскрикнула она, когда его руки скользнули по ее талии.

Это была ее рана. Если не позаботится о ней в самое ближайшее время, то кровотечение станет большой проблемой.

— Что это? — спросил Дамиано, пробежав руками по ее животу и груди, и Лили увидела, как он нахмурился.