— Надо полагать. Видишь ли, когда я купил эту ферму для осуществления своей торговли, то заложил в здание взрывчатку. Столько, чтобы уничтожить все внутри. Стереть с лица земли все улики. Когда вы объявились у меня в магазине, я сбежал через канализацию и приехал прямо сюда. Я ехал сюда, чтобы все уничтожить. Но когда понял, что вы тоже здесь, то подумал, почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом — если вы ворветесь в конюшню, я просто ее взорву.

— Но, на мое счастье, вы все сейчас на улице и ограничены в движениях. Так что, похоже, мне не нужно уничтожать свой бизнес. Достаточно просто избавиться от всех свидетелей. Единственное, чего я лишился, это задней стены здания. Очень досадно, поскольку это довольно старый дом, который я кропотливо восстанавливал. Но ты застрелила идиота, взорвавшего взрывчатку без моего приказа, тем самым оказала мне еще одну услугу. Наверное, мне следует сказать тебе спасибо, — закончил он.

Лили сделала глубокий вдох.

— На здоровье. Но ты кое-что забыл — помимо стены, ты лишился бизнеса на Манхэттене и своей жены. Полиция Нью-Йорка, должно быть, уже облазила всё здание, — заметила она.

Станковский пожал плечами.

— Половина полиции Нью-Йорка — мои люди, так что это не проблема, а Роксана и так обходилась мне куда дороже, чем она стоила. Ты снова оказала мне услугу.

— Всегда пожалуйста, — вздохнула она.

Внезапно Стануовский протянул руку и ткнул указательным пальцем в ее рану. Лили вскрикнула и рванулась вперед. Он так близко к ней наклонился, что ей некуда было деться, поэтому Лили уронила голову ему на плечо и сжала его бицепс.

— Я знаю, что Де Сант лжет, — прошептал он.

Марк с Кингсли у него за спиной снова начали кричать и вырываться.

— Знаю, что это ты выбросила мои алмазы. Теперь я понимаю, что это с самого начала был твой план, так ведь? Все ради твоей дорогой сестрёнки. Жаль. Трахалась она потрясающе. Хотелось бы мне сравнить, кто из вас лучше, но кровавые игры — это не мое.

Как раз в тот момент, когда ей показалось, что ее сейчас вырвет, он отдернул палец и резко встал. Лили упала на руки, перед глазами все поплыло. Она чуть не отключилась, но все же цеплялась за остатки сознания. Может, свой план она и провалила, но все равно будет идти до конца.

— Очень жаль. В постели я просто бомба. Может, тебе стоит дать мне шанс? — предложила она, и Станковский громко рассмеялся.

— Придется поверить тебе на слово. Прости, моя дорогая, но ты — испорченный товар, и хоть в это и трудно поверить, но я не могу смотреть на страдания женщины. И предпочитаю избавить ее от мучений, — сказал он, и с трудом приподнявшись, Лили увидела, как он взвел курок.

Когда она поняла, что за пистолет он держит в руках, то чуть не рассмеялась. «Глок 22». Ее собственный пистолет, если она не ошиблась.

«Как удачно».

— Можем мы уже закончить разговор? Мне реально больно, — простонала она, прижимая к боку ладонь.

— Надо же какая смелая! — удивленно проговорил Станковский. — Все равно не боится, даже перед лицом смерти! Что, даже не попрощаешься?

Когда русский приставил ей ко лбу пистолет, Лили призадумалась. Затем взглянула мимо него туда, где на земле лежал Марк. Он все еще кричал, все еще пытался до нее добраться. Его с огромным трудом удерживали двое качков. Лили улыбнулась.

«Такой сильный. Даже раненный. Даже связанный. Все еще сражается, все еще борется. Жаль… жаль, что я не такая как ты, Марк. Жаль, что я мало чему успела у тебя научиться».

— Милый, — усмехнулась она, и Марк замер, чтобы посмотреть ей в глаза. — Не знаю, любовь ли это, и вообще, что такое любовь, но я должна тебе сказать — в Африке ты стал для меня всем. И после ничего не изменилось. Ты и сейчас для меня всё. Ты, вне всякого сомнения, один из лучших моментов в моей жизни. Так что спасибо за это.

— Очень мило, — проворковал Станковский.

Лили кивнула.

— Мне тоже так кажется. А теперь давай прекратим валять дурака и покончим с этим, потому что твои разговоры меня изрядно утомили.

Раздались выстрелы, и Лили упала на землю. 

Лили упала на землю, и Марк был почти уверен, что закричал.

«Как такое могло случиться? Как получилось, что все пошло наперекосяк? И она что сейчас сказала, что любит меня?!»

Станковский не нажал на курок — стреляли из-за деревьев за домом. Должно быть, они попали Лили в спину. Она лежала на земле лицом вниз и не двигалась. Марк видел, как в морозном воздухе от ее спины поднимается пар. От ее крови.

«Она не может умереть. Я не успел ей ответить. Она не может уйти. Наш план еще не завершен».

В голове у Марка не было ни одной мысли, он полностью переключился на автопилот. Он откинулся назад, ударив локтем по яйцам одного из удерживающих его громил. Мужчина застонал и упал на другого охранника, Марк этим воспользовался и вскочил на ноги. Он набросился на Станковского, и они оба упали на землю. Руки Марка по-прежнему были связаны, но это его не остановило.

— Ты грёбаный сукин сын, я тебе башку оторву! Мразь! — кричал он, а потом ударил его головой, сломав ему нос.