Он буквально упал на нее, навалившись всем своим весом и прижав к двери. Она застонала ему в рот, проводя языком по его губам, и запустила руки ему под футболку. Он обхватил ладонями ее голову, с силой вдавливая пальцы в череп.

— Боже, — простонал он, когда она поцеловала его в щеку. — Ты всегда была такой вкусной?

— Да.

— Ты похожа на… господи, на скитлс и солнечный свет.

— Спасибо.

— А твоя кожа. Я чувствую то же, что чувствуешь ты, — выдохнул он, проводя кончиками пальцев по ее шее. Когда его правая рука добралась до ее майки, он дернул ткань, стянув бретельку с плеча.

— Арчер.

— Да?

— Заткнись, — прорычала она и прикусила его нижнюю губу.

Казалось, это привело его в чувство. Он переместил руки к ее заднице, сильно сжал, одновременно приподнимая. Она обвила его талию ногами и захихикала, когда он понес ее через комнату. Джо была худой и долговязой, но высокой — около пяти футов девяти дюймов — и не испытывала недостатка в объемах в области сисек и задницы. Она знала, что была тяжелой, но он нес ее, как перышко.

Пока они двигались по комнате, ей удалось стянуть с себя мокрую майку. Он тут же уткнулся лицом ей в груди, исследуя языком правое полушарие. Они рухнули на древний стол, и хотя тот скрипел и стонал, будто хотел рухнуть, но не рухнул. Он выдержал ее вес, когда Арчер усадил ее на него и начал снимать с себя футболку.

— О боже, это потрясающе, — вздохнула она, проводя кончиками пальцев по его прессу. Она восхищалась его телом. Как произведением искусства, отточенным годами каторжного труда. — Я хочу поклоняться тебе.

— Ты даже не представляешь, как часто я об этом думал, — выдохнул он, обхватив ее груди и целуя их по очереди.

— О моей груди? — спросила она, расстегивая его ремень.

— Да.

— Как часто?

— В душе, — простонал он, скользя руками по ее груди. — По утрам. В любое время, когда я с тобой. В обед.

— Господи, Арчер. Почему ты никогда ничего не говорил? Моя грудь все время думает о тебе.

— Потому что, — прошептал он, его руки легли на ее шею. — Ты слишком идеальна. Я не мог погубить тебя.

В любое другое время Джо поразило бы такое заявление. Она чувствовала себя неудачницей примерно в девяноста процентах случаев — как он мог считать ее идеальной? Как они могли так долго не говорить друг другу о своих чувствах? Почему не сделали этого много лет назад?

Но в этот момент она, наконец, выдернула его ремень из джинсов и находилась в миллиметрах от той части его тела, с которой ее никогда должным образом не знакомили — она не собиралась портить момент какими-то дурацкими сердечными переживаниями.

Он зашипел сквозь зубы, когда она просунула руку ему в джинсы. Джо обхватила пальцами основание члена, а он на мгновение крепко сжал ее горло.

— Срань господня, Арчер, — выдохнула она, глядя вниз между ними. — Ты скрываешь от меня нечто очень важное.

— Джоджо.

— Да?

— Теперь твоя очередь заткнуться.

Вся нежность и милые слова исчезли. Его язык вернулся в ее рот, двигаясь в такт с ее рукой, которую она держала на члене. Он отпустил ее шею, попутно избавляясь от украшений из светящихся палочек. Свет, рассеиваясь по помещению, растекался вокруг неоново-зелеными и ярко-синими лужицами.

— Подожди, подожди, подожди, — выдохнула она, отстраняясь от него. Однако он не остановился, просто продолжал лизать и покусывать ее шею сбоку.

— Предупреждаю, если ты остановишься, — прорычал он, — я в прямом смысле умру.

— Мы должны действовать, — настаивала она. Ей очень этого не хотелось, но она вынула руку из его джинсов и положила ему на грудь, отталкивая.

— Какого хрена ты делаешь? — возмутился он, когда она спрыгнула со стола.

— Слишком медленно, — проворчала она, расстегивая свои джинсы. — Мне нужно быть с тобой кожа к коже.

Его не требовалось просить дважды. Джо удивилась, когда он резко ее развернул, а затем толкнул на стол, отчего она ахнула. Он нагнул ее над столом, одной рукой касаясь середины ее спины, заставляя распластаться по столешнице. Он задержался так на секунду, затем положил обе руки ей на талию. Джинсы были стянуты с бедер и спущены книзу. Она дергала ногами, избавляясь от туфель, чтобы он мог до конца стянуть с нее ткань.

— У тебя самое невероятное тело, — прошептал он, и она застонала, когда он поцеловал ее сзади в бедро.

— О боже, — вздохнула она, уронив голову на стол. Однако ему было нужно не это, она почувствовала, как он намотал ее волосы, собранные в хвост, на кулак и дернул назад. Ей пришлось выпрямиться, и он прижался к ней сзади.

— Я чувствую, что все происходит в ускоренном режиме, — выдохнул он, обнимая ее за талию и ведя их назад.

— Так и есть. Все вращается. Повсюду цвета, — простонала она.