Прежде чем Джо успела сказать что-нибудь еще, Арчер практически выпрыгнул из машины. Она смотрела, как он шел через парковку, его длинные ноги быстро несли его по бетону. Она учинила ему много хлопот, но на самом деле, была очень благодарна, что он не оставил ее одну. Если бы не Арчер, она, вероятно, все еще бы ревела в своей квартире. Может, они справлялись с ситуацией не лучшим образом, но все же справлялись.

Наконец, она выбралась из машины и побежала за ним. Они направлялись к какому-то складу. Сейчас здание выглядело опустевшим, частично разрушенным. В одном углу, среди торчащих стропил, обосновались птицы, свив себе гнезда.

Такое чувство, что здесь уже много лет никто не бывал, и, пройдя сквозь сломанный дверной проем, вокруг не оказалось ничего, кроме пустоты и грязи. И все же откуда-то из лабиринта помещений доносился ритм. Качающие басы. Пробираясь в сторону звуков, они начали различать голоса людей. Смех, крики… пару стонов.

— Ты когда-нибудь раньше встречался с этим Реджи? — прошептала Джо, держась ближе к Арчеру. До этого она ни разу не бывала на рейве, и желания веселиться не испытывала. Она висела на волоске от истерики.

— Разок на одном рейве год или около назад, — ответил Арчер. — Но люди, которых я знаю, часто с ним тусовались. Он… какой-то странный.

— В смысле?

— Просто… странный. Он уже давно тусуется. Возможно, даже слишком. Столько наркоты принял.

— Тогда, стоит ли продавать ему еще? — спросила Джо. На что Арчер фыркнул.

— Хочешь все выходные таскаться с унцией кокса? Технически это была твоя идея. Если хочешь, можем уйти отсюда.

— Нет. Наркоман-чудик, поняла. Я готова. Я могу это сделать, — она встряхнулась, когда они остановились перед большой дверью.

— Уверена? Там творится настоящая дичь, — предупредил он, коснувшись ручки двери. Она кивнула.

— Абсолютно уверена. Давай толкнем немного наркоты.

Музыка и раньше звучала громко, но как только Арчер открыл дверь, Джо подумала, что звуковые волны собьют ее с ног. Басы перебивали ее сердцебиение. Казалось, Арчер смеялся над ней, но она ничего не слышала. Просто двинулась вперед, когда он положил руку ей на поясницу и подтолкнул.

Огромное пространство было освещено не лампами, а мириадами рождественских гирлянд, обернутых вокруг опорных балок, и, конечно же, светящимися палочками. Они были ПОВСЮДУ. Обвешавшись всевозможными светодиодами, толпа людей размахивала неоновыми палочками. Вместе все это создавало яркое, рассеянное свечение.

И, конечно, все эти люди! Тела, плотно прижимающиеся друг к другу, двигались. Некоторые в такт музыке, некоторые хаотично, но все улыбались и прекрасно проводили время. Повсюду полно обнаженных и еще больше потных тел. В углу она увидела парня, целующегося с двумя девушками, а отвернувшись от них, — вереницу людей на полу, делающих друг другу массаж.

— Эй! — крикнула им какая-то девушка. — Хотите раскрасить лица?

Джо мгновение пялилась на нее. Волосы у цыпочки были заплетены в косички, на губах сверкали золотые блестки, а вокруг одного глаза был нарисован цветок. В одной руке она держала кисть, а в другой — настоящую палитру.

— Нет, спасибо, мы в порядке! — крикнул в ответ Арчер. Девушка улыбнулась, поцеловала Джо в щеку и убежала.

— Не думаю, что мне нравятся рейвы, — сказала Джо, Арчер рассмеялся и повел ее дальше.

Она действительно не понимала этого. Может, потому что была выходцем из низов или любила панк-музыку больше, чем техно, предпочитая старый, добрый бар или ночной клуб. Она не слышала, чтобы кто-нибудь разговаривал, кругом пахло дешевыми духами и потом, и, что хуже всего, никакого алкоголя. Повсюду стояли большие мусорные баки, наполненные льдом и водой, где приютились бутылки с газировкой, но никакой выпивки. Какая же вечеринка без алкоголя!? Кто-то предложил ей фанту, и когда она неохотно за ней потянулась, Арчер перехватил ее руку.

— Не пей здесь ничего, — распорядился он, наклоняясь так близко к ее уху, что она могла чувствовать его губы на своей коже.

— Почему?

— Потому что напитки, вероятно, напичканы всякой дурью.

— Что это за вечеринка?!

— Вечеринка для любителей обдолбаться, потанцевать, приверженцев религии «мир, любовь, единство и уважение» и прочей подобной херни — если ты здесь, предполагается, во всем этом участвуешь.

— Ты говоришь на иностранном? Я почти ничего не поняла.

— Восхитительно, насколько ты невинна. Пошли, отыщем этого чувака.

После недолгих расспросов их провели за импровизированную кабину диджея к другой двери. Какая-то девушка в гигантских меховых сапогах и бикини, болтая что-то, вошла внутрь, хотя из-за музыки никто не мог ее услышать. Они прошли по коридору, и попали в заброшенный кабинет.

Первое, что заметила Джо, — стены. Кто-то обклеил их кассетами из-под яиц. Оглянувшись через плечо, она увидела, что даже дверь с внутренней стороны была покрыта ими. Когда дверь за ними закрылась, вся эта обивка очень эффектно поглотила большую часть звуков.