Я всегда умел добиваться от людей того, чего хочу. Я применил те же методы к Клэр, хотя гораздо более мягко. Я трогал и дразнил ее тело, ласкал и манипулировал ею. Заставил ее почувствовать именно то, что хотел. Убедил ее делать то, на что она никогда бы не согласилась, не говоря уже о наслаждении…

Пытка — это то же самое.

Она подводит человека к краю пропасти, снова и снова, пока его разум не начинает разрушаться. Пока он не забывает все, во что верил. Пока его воля не подчинится моей, и он не расскажет мне все, что я хочу знать.

Я был снисходителен к Найлу Магуайру, потому что все еще надеялся спасти соглашение между нашими семьями.

Сегодня я не буду проявлять подобной снисходительности.

Офицер Уикер сидит на складном стуле передо мной, его руки связаны за спиной, на голове капюшон.

Я видел его в ту ночь возле отеля моего дяди, когда шестеро полицейских пытались нас с Клэр угробить. Из всех грязных полицейских нравов он один из самых вонючих. Независимо от того, доверился ему шеф Парсонс или нет, он подлый ублюдок, держащий ухо востро, и он что-нибудь узнает.

Я нашел его под эстакадой, когда ему делала минет несовершеннолетняя проститутка. Копы пользуются девушками точно так же, как сутенеры.

Уикер был в машине без опознавательных знаков, и девушка была достаточно молода, чтобы не знать, что Седан — это всегда полицейские машины, независимо от того, есть у них мигалки или нет. Я предполагаю, что Уикер арестовал ее, надел наручники и швырнул на заднее сиденье. Отвез в подземный переход, а не в участок, чтобы она могла «отработать свое нарушение», не привлекаясь к ответственности.

Так всегда. Но Уикер — ублюдок-садист. Он грубо обошелся с девушкой, несмотря на то, что она сотрудничала, держал ее руки скованными за спиной, заставляя отсасывать ему. Она всхлипывала и шмыгала носом, из ее носа капала кровь.

Я разбил стекло со стороны водителя клюшкой для гольфа, вытащив Уикера за шиворот, прежде чем он успел выхватить пистолет из кобуры. Швырнул его на цемент, для пущей убедительности ударив ногой в лицо.

Девушка кричала.

Я сказал:

— Заткнись на хрен, не созывай сюда всех его приятелей.

Девушка быстро закрыла рот. У нее были большие голубые глаза, немытые волосы и россыпь веснушек. Она боялась, что все стало хуже.

Юрий нашел ключи от наручников и освободил ее.

— Обыщи машину, — сказал я Эммануэлю.

Он нашел в багажнике килограмм кокса, а также конверт, набитый наличными.

— Взятка? — сказал Юрий, с любопытством перебирая купюры.

— Это, блять, здоровенная взятка, — сказал я, с первого взгляда увидев десять тысяч долларов.

Я взял деньги у Юрия, толстый конверт почти исчез в моей руке. Я сунул его девушке.

— Возьми, — рявкнул я, когда она заколебалась. — Убирайся из Пустоши. Вернись в школу. Не делай так, чтобы я снова видел тебя здесь.

Девушка сжимала конверт, переводя взгляд с нас на него, как будто не верила. Затем, бросив последний ядовитый взгляд на стонущего на земле Уикера, она поджала хвост и побежала прочь так быстро, как только позволяли ее шпильки и облегающая юбка.

— Благотворительность для проституток? — Эммануэль рассмеялся, недоверчиво приподняв одну бровь.

Честно говоря, веснушки девушки напомнили мне о Клэр, хотя в остальном она не имела никакого сходства. Вот почему я пнул Уикера сильнее, чем было необходимо. Но я не собирался говорить об этом Эммануэлю, да и Юрию тоже.

Юрий все равно мог бы догадаться. Он избегал встречаться со мной взглядом, когда поднял Уикера и закинул его на заднее сиденье машины.

— Поехали, — весело сказал Эммануэль.

— Секунду, — сказал я, возвращаясь к багажнику седана. Эммануэль оставил пакетик с кокаином.

— Зачем тебе? — спросил Эммануэль. — Он, наверное, просто стащил это из хранилища улик.

Я поднял пакетик, взвесив его в руках. Он был плотно упакован, профессионально завернут и запечатан в вакууме, с черной восковой печатью поверх шва.

— Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? — сказал я Юрию.

Он медленно покачал головой.

Товар выглядел профессионально на таком уровне, которого я никогда раньше не видел в Пустоши. Это был не пакетик на молнии, набитый впопыхах.

— Возьми с собой, — сказал я, бросая его Юрию.

Как только мы вернулись на бойню, я сказал ему, чтобы он проверил кокаин.

— Мы можем проверить сами, — сказал Эммануэль, бросив на пакет голодный взгляд.

— Не будь дебилом, — сказал я ему. — Ты собираешься засунуть что-то себе в нос, когда понятия не имеешь, что в нем? Если это на сто процентов чистый вес, то с таким же успехом можешь выстрелить из 45-го калибра.

Эммануэль отвернулся, чтобы скрыть свое раздражение, но я все равно это увидел.

— Подготовьте полицейского, — приказал я.

Прежде чем Юрий успел уйти, я схватил его за руку.

— Проверь Клэр, — сказал я.

— Уже проверял.

— Продолжай. Я хочу, чтобы за ней постоянно наблюдали.