Мне плевать, чем он занимается. Все, о чем я забочусь, это то, что он выглядит таким же крутым, как всегда, подтянутым и натренированным. Для этого мне нужен обученный солдат. Мои братья всегда прикроют меня, несмотря ни на что. Но они не знают тактики ведения боя. Именно с этим я столкнусь в Кристиане Дюпоне — не с гангстером. А тактиком. Солдатом.

— У тебя там винтовка? — спрашиваю я, кивая на его спортивную сумку.

— Конечно, — говорит Рэйлан. — Еще пара вкусностей для нас.

Он бросает свою сумку на заднее сиденье моего внедорожника и забирается на пассажирское сиденье.

— Черт, — говорит он, погружаясь в мягкую кожу. — Я уже месяц не сидел ни на чем, кроме брезента или стали.

— Наверное, кондиционера тоже не было, — говорю я, включая его.

— Ты все правильно понял, — вздыхает он, наклоняя вентиляционное отверстие, чтобы оно дуло ему в лицо.

— Итак, — говорю я, как только мы возвращаемся на дорогу. — Расскажи мне, что ты знаешь о Дюпоне.

— Его перевели в мое подразделение примерно через восемь месяцев после того, как ты вернулся домой, — говорит Рэйлан. — Сначала он казался нормальным. Он не был особо популярен, но никто его не недолюбливал. Он был тихим. Много читал. Не пил, поэтому некоторые другие парни думали, что он немного не в себе. Однако он знал свое дело. Он был чертовски точен — и ненасытен. Он хотел уволиться пораньше и задержаться допоздна. Хотел увеличить свои показатели. Было очевидно, что он был конкурентоспособен. И через некоторое время я понял, что он соперничал конкретно с тобой. Потому что он спрашивал о тебе. Спрашивал, сколько целей ты поразил за неделю или месяц. Какое самое большое число тех, кого ты убил за день. К тому времени ты был своего рода легендой. Ты же знаешь, как проходит армейское время: шесть месяцев равны шести годам, и истории становятся все безумнее с каждым разом, когда их рассказывают.

Я киваю, чувствуя себя неловко. Мне никогда не нравилось все это дерьмо. Мне не нравилось всеобщее внимание, и я не хотел, чтобы ко мне относились как к какому-то герою. Для меня это была работа.

— В любом случае, это начало становиться странным. Если мы поражали все наши цели, он начинал искать кого-нибудь еще, чтобы застрелить. Он говорил: «Что ты думаешь об этих мужчинах на рынке? Думаешь, у одного из них есть пистолет под одеждой?» Кроме того, ему не нравилась иракская полиция или их бригады скорой помощи. Мы должны были работать с ними, вытесняя боевиков из Мосула. Каждой команде предстояло очистить определенный участок Старого города. Мы должны были создать пути эвакуации для гражданских лиц, чтобы они могли выбраться.

— Как только мы начали приближаться к повстанцам, мы загнали их в угол у мечети ан-Нури. Они использовали некоторых гражданских в качестве щитов. Так что снайперы должны были отстреливать их из толпы. Дюпон застрелил четверых из тех, кто, как мы знали, принадлежал к ИГИЛу. Но он также ранил шестерых мирных жителей. А я знал, насколько он был точен. Не было никакого гребанного шанса, чтобы все шестеро были несчастным случаем. Одна была беременной женщиной, даже близко не стоявшей ни с кем.

— Затем, когда мирные жители начали бежать, мы попытались вывести их через ворота на западной стороне. Внезапно ворота просто взорвались, черт возьми. Все это рухнуло, похоронив под собой дюжину человек, включая группу скорой помощи. Дюпон сказал, что там, должно быть, была граната или мина. Но все сорвалось как раз в тот момент, когда он пробил мимо ворот. Я думаю, он сам подложил бомбу, а потом он, блядь, привел ее в действие этим выстрелом. Однако я не смог этого доказать. Мы были по разные стороны насеста, и я не видел, что он делал.

— Было проведено расследование. Он был на учете. Какое-то время он был осторожен. Его поставили в пару с другим наводчиком. И этот парень тоже был куском дерьма. Его звали Портер. Если Дюпон все еще совершал глупости, Портер его прикрывал. Они уходили на назначенную им позицию, а затем возвращались через несколько часов, и то, что, по их словам, они делали, никогда не совпадало с тем, что мы видели.

— И, наконец, было нападение на девушку …

— Что за девушка? — прерываю я.

— Местная девушка. Она работала у нас переводчицей. Мы нашли ее обожженное бензином тело в пустом доме. Платье было задрано вокруг талии. Не удалось доказать, что это сделали Портер и Дюпон, но это был последний гвоздь в крышку гроба. Их обоих выгнали. Они едва избежали военного трибунала. Их отстранили и отправили обратно в Штаты. Мы все вздохнули с облегчением, увидев, что они уходят. Через несколько месяцев я уволился из армии и стал частным подрядчиком.

Я киваю. Это примерно то, чего я ожидал, читая его досье.

Я посвящаю Рэйлана в то, что здесь происходит. Митинг, выстрел в ресторане и то, что сказал Дюпон, когда позвонил мне по телефону Симоны. Пока я говорю, начинается дождь — крупные капли разбрызгиваются по ветровому стеклу и разбиваются.