Мой брат Каллум появляется у моего дома менее чем через десять минут. Он вовремя спасает меня из квартиры, принадлежащей Гринвудам. Мистер Гринвуд все настойчивее требует, чтобы мы вызвали полицию. Миссис Гринвуд тоже кажется нетерпеливой, то ли потому, что пропустила конец Холостяка, то ли потому что заметила, как взгляд ее мужа несколько раз скользнул по моим голым ногам. Полосатое полотенце, которое предоставили Гринвуды, было сделано для их скромных фигур и прикрывает меня не больше, чем мой купальник.

Когда они открывают дверь перед Кэлом, мой брат входит в квартиру, а Данте Галло следует за ним. Гринвуды отступают к своему дивану, не желая находиться рядом с мужчиной, который едва может пройти через дверной проем, не повернувшись боком.

Волна облегчения накатывает на меня при виде моего брата, который выглядит крутым и компетентным, как всегда, и Данте, который мог бы разорвать этого гребаного аквалангиста пополам голыми руками, если бы был со мной в бассейне.

Я почти хочу обнять их обоих. Почти. Но я не настолько далеко зашла.

— Спасибо, что пришли, — говорю я вместо этого.

Кэл не церемонится. Он обнимает меня и прижимает к себе. Я думаю, то, что он стал отцом, сделало его мягким. Но также, это приятно. Утешительно.

— Мы уже осмотрели твою квартиру, — говорит мне Кэл. — Там никого нет.

— Тогда давай вернемся туда, — говорю я Кэлу, бросая взгляд в сторону Гринвудов. Не нужно, чтобы они подслушивали больше, чем уже подслушали.

— Я не знаю, как грабитель проник в здание с Рональдом на входе! — волнуется миссис Гринвуд.

Я сказала Гринвудам, что кто-то напал на меня в бассейне, но подробности были неясны. Миссис Гринвуд предположила, что это ограбление, когда я сказала, что мне придется воспользоваться ее телефоном, чтобы позвонить брату.

— Спасибо, что разрешили мне остаться, — говорю я супругам.

— Оставь это себе, — говорит миссис Гринвуд, кивая на полосатое полотенце. Я думаю, она отдала бы мне почти все, чтобы мы ушли из ее квартиры.

Мы возвращаемся по коридору к лифту, мои босые ноги беззвучно идут по ковру, а Кэл и Данте идут по обе стороны от меня.

— Ты знаешь, кто был водолазом? — говорит Данте своим глубоким, резким голосом. — Ты видела его лицо?

— Нет, — я качаю головой. — У него были темные глаза. Это все, что я видела. Большая часть его лица была закрыта маской для подводного плавания. Он был сильным…

Я невольно вздрогнула, вспомнив, как его руки обхватили меня и утащили под воду.

— На крыше есть камеры? — спрашивает меня Кэл.

— Понятия не имею, — отвечаю я.

Мы спускаемся на лифте с тридцать второго этажа на двадцать восьмой. Несмотря на то, что Кэл уже проверил мою квартиру, используя свой запасной ключ, Данте проверяет ее еще раз, прежде чем мы входим.

— Я собираюсь быстро принять душ, — говорю я им. — Угощайтесь, если хотите.

Я включаю воду настолько горячую, насколько могу выдержать, и смываю запах хлорки с волос. Когда я поднимаю лицо под струи воды, я чувствую новый приступ паники. Я помню, как ужасно задыхались мои легкие, отчаянно требуя воздуха. Я выключаю воду, вытираюсь полотенцем, подходящего размера, и переодеваюсь в штаны для йоги и толстовку.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Кэл и Данте рыщут вокруг, проверяя окна и балконные двери на наличие признаков того, что кто-то мог проникнуть сюда в начале дня.

— Что-нибудь выглядит не на своем месте? — спрашивает меня Кэл. — Что-нибудь пропало?

— Нет, насколько я могу судить.

Я бы заметила. В моей квартире минимализм в крайней степени, чистота и порядок. Мои книги расставлены в алфавитном порядке по именам авторов. В раковине нет ни одной грязной посуды. У меня нет ни растений, ни домашних животных, я не хочу, чтобы что-то живое зависело от меня.

— Тогда давай побеседуем с Рональдом, — рычит Данте.

Рональд — главный швейцар. Он и еще двое сменяют друг друга, поэтому в вестибюле круглосуточно находится человек, который следит за тем, чтобы никто, кроме жильцов или гостей, не попал в здание.

Рональд — средних лет, лысый, грузный и дружелюбный. У него есть намек на британский акцент, который может быть настоящим, а может быть, он использует его, чтобы расположить к себе жильцов, которым нравится идея о шикарном швейцаре, приехавший из-за рубежа.

Сначала он не решается показать нам запись с камеры в бассейне, не согласовав это с руководством дома. Однако мой брат очень убедителен со своими светло-голубыми глазами, которые пронизывают вас насквозь, и своим титулом городского олдермена. Молчаливая, внушительная фигура Данте убеждает совершенно по-другому.

Рональд проводит нас в небольшую заднюю комнату с единственным столом, стулом и компьютерным монитором.

— Здесь вы можете посмотреть видеозаписи, — говорит он.