— Хочешь выпить? — говорит Баркер, доставая пиво для себя.

Полагаю, это не первая его порция за день.

— Конечно, — говорит Данте. Вероятно, он пытается казаться дружелюбным.

Баркер открывает пиво и протягивает одно Данте.

— Я в порядке, — говорю я.

Баркер долго отхлебывает пиво. Он смотрит на нас суженными, налитыми кровью глазами.

— Что все это значит? — говорит он. — Вы знаете, что я больше не работаю на «Гриффин, Брайар и Вайс».

— Да, — говорит Данте. — Я знаю это. Я хотел спросить, не мог бы ты сказать мне, почему они тебя уволили?

— Ты знаешь почему, — говорит Баркер.

— Нет, — спокойно отвечает Данте. — Не знаю.

— Из-за этой сучки, — говорит Баркер, делая глоток пива.

Яд в его тоне заставляет мое сердцебиение участиться.

— Ты говоришь о Рионе Гриффин? — говорю я, стараясь сохранить нейтральный тон.

— Да. Она все время флиртовала со мной… не могла отвести от меня глаз. Потом на вечеринке мы оба выпили. Одно за другим… и потом она пошла плакаться к своему дяде.

Я не могу представить, чтобы Риона «пошла плакаться» к кому-то. И я также не могу представить ее флиртующей с этим неряшливым мешком дерьма. Он старше ее по крайней мере на десять лет. И даже если бы он был выбрит, принял душ и одет в хороший костюм, у него все равно было бы такое самодовольное выражение лица, которое, я знаю, не понравилось бы ей.

— Что ты имеешь в виду под «одно привело к другому»? — говорю я, стиснув зубы.

Данте смотрит на меня. Он может сказать, что я начинаю злиться.

Баркер, кажется, не замечает. Он делает еще один глоток пива.

— Знаешь, — говорит он. — Мы разговариваем, выпиваем… на ней это платье с низким вырезом. Каждый раз, когда она двигается, я вижу верхнюю часть ее сисек, и она знает, что я это вижу. Она ведет себя, как заведенная, но вы же знаете, какие рыжие… в постели они просто гребаные животные. Так что она такая: «Извините», и идет к туалетам, и я вижу, как она идет, покачивая задницей, она определенно хочет, чтобы я последовал за ней. Так что я так и сделал, заталкал ее в ванную, задрал юбку и…

Не знаю, в какой момент истории я сорвался, но в следующий момент мои руки обхватили горло Баркера, и я прижал его к холодильнику. Я выкачиваю из него всю жизнь, а он рвет и мечет, и пытается оторвать мои пальцы от своей шеи.

Тот факт, что этот высокомерный кусок дерьма думал, что Риона заинтересовалась им, тот факт, что он последовал за ней в ванную и положил на нее руки… это заставляет меня хотеть убить его. Просто вычеркнуть его из этого мира.

Данте оттаскивает меня от Баркера, крича:

— Лонг Шот, полегче!

Я немного ослабляю хватку на горле Баркера, настолько, что он может говорить.

— Ты нанял кого-то, чтобы убить ее? — рычу я. — Ты пытался поквитаться, потому что она тебя уволила?

— Она не просто уволила меня! — прошипел Баркер, все еще пытаясь убрать мои руки со своей шеи. — Моя жена тоже меня бросила! Она разводится со мной! Она обчистила банковский счет, забрала мою машину и оставила меня с этой гребаной собакой!

— Это ты нанял кого-то, чтобы убить Риону? — рычу я ему в лицо.

— Что? Нет! — Баркер брызжет слюной. — Ты спятил?

Я сжимаю его горло чуть сильнее, поднимая его ноги с кухонной плитки.

— Почему бы и нет? — рычу я. — Она разрушила твою жизнь, так?

— Даже если бы я захотел, у меня нет ни хрена денег! — Баркер поперхнулся, его лицо побагровело. — Плюс Гриффины…

Его голос прерывается, потому что ему не хватает воздуха. Мне приходится снова ослабить хватку, чтобы он мог говорить.

— Что? — говорю я. — Что насчет Гриффинов?

— Они чертовы… мафиози, — говорит он хрипло. — Я был в бешенстве. Но я не самоубийца.

Я отпускаю Баркера. Он резко потирает горло, кашляет и хрипит. Я вижу отпечатки моих пальцев на его шее. Я не чувствую себя плохо из-за этого. Я бы хотел сделать с ним гораздо хуже.

Данте смотрит на Баркера, драматически задыхающегося на полу. Парень выглядит чертовски жалким. Совершенно ясно, что он не может даже убрать свои коробки с пиццей, не говоря уже о том, чтобы замышлять месть против Рионы.

— Пойдем, — говорит мне Данте.

— Да, убирайтесь на хрен, — раздраженно говорит Баркер. — Вы гребаные психопаты. Пьете мое пиво, а потом пытаетесь меня убить.

Я разворачиваюсь, готовый покинуть затхлый дом Баркера.

Когда я делаю три шага от него, я слышу, как Баркер бормочет:

— Надеюсь, кто-нибудь прикончит эту сучку.

Я разворачиваюсь и бью его, правым хуком прямо в челюсть. Он врезается в холодильник, и тот падает на плитку, выбитый из колеи.