Я провожаю Риону до самого ее кабинета. Большинство людей на ее этаже уже привыкли видеть меня. Особенно помощница Люси, она слегка улыбается и машет мне рукой.

Я устраиваюсь в своем любимом кресле в углу кабинета Рионы, пока Риона погружается в работу. Я вижу, как она каждый день перебирает папку за папкой, но куча дел, которые ей нужно закончить, кажется, никогда не уменьшаются. Должно быть, она постоянно пополняет ее.

Примерно через час нас застает врасплох стук в дверь.

Это Данте и Неро. Данте одет в приличный плащ в горох, а на Неро только черная футболка и джинсы. Я полагаю, что он слишком вспыльчив, чтобы почувствовать холод.

Данте говорит мне: — Я подумал, что ты захочешь поговорить со мной с тем бывшим сотрудником. Неро может остаться здесь с Рионой.

— Мне не нужна няня, — говорит Риона, не поднимая глаз от своих бумаг. — Я могу побыть здесь одна в течение часа. Со мной на этаже сто человек.

— Ну, я уже здесь, — говорит Неро. — Так что ты можешь насладиться моей компанией.

Он пробирается к моему креслу и опускается на него, как только я освобождаю место. Он кладет ноги на стеклянный журнальный столик Рионы. Она, не поднимая глаз, говорит: — Даже не думай об этом.

Неро усмехается и перекидывает ноги через подлокотник кресла, садясь боком.

Странно. У меня никогда не было проблем с Неро, мне нравятся все братья и сестры Данте. Но я чувствую, что не хочу оставлять его здесь с Рионой. Я говорю себе, что это потому что я должен присматривать за ней, обеспечивать ее безопасность. Это моя работа. Но если быть до конца честным, я смотрю на Неро с его возмутительной внешностью и угрожающей атмосферой, которая, как я знаю, привлекает женщин очень специфическим образом, и чувствую что-то очень близкое к ревности.

И это идиотизм. Данте уже сказал мне, что Неро влюблен в девушку по имени Камилла, а Риона тоже увлечена кем-то другим. Так что ревновать тут не к чему. Ни капельки.

Тем не менее, я покидаю офис в странном настроении.

Когда мы опускаемся в лифте, Данте спрашивает: — Как дела с Рионой?

— Хорошо, — я киваю.

— Действительно хорошо? — спрашивает Данте.

— Да. Я имею в виду, у нас есть разногласия…

Данте хихикает.

— Еще бы. Но она замечательная. Как только ты проникаешь под колючую поверхность.

— Да, — говорю я. — Это то, что я нашел.

Я не собираюсь рассказывать Данте о своей ссоре с Рионой. Я определенно не собираюсь рассказывать ему о поцелуе. Это было чистой глупостью. Я больше так не поступлю.

Вместо этого я говорю:

— Хочешь, я поведу? У меня есть отличная машина.

Данте усмехается.

— Тебе виднее. Неро привез меня на какой-то безумной старой машине, которая, казалось, развалится на части, пытаясь везти меня. Не думаю, что в 50-х годах делали машины для людей моего роста.

— Я не думаю, что у них были люди твоего размера.

— Именно. Ты когда-нибудь видел качка 50-х годов? Они весили 178 фунтов и были насквозь мокрыми.

— Ты мог бы сделать настоящую карьеру в цирке, если бы мы смогли достать для тебя машину времени и вернуть тебя в старые добрые времена.

— Спасибо, — фыркнул Данте. — Никто не делает таких комплиментов, как ты, Лонг Шот.

У Данте есть адрес Люка Баркера, парня, которого Оран уволил после того, как тот, очевидно, попытался завязать отношения с Рионой на рождественской вечеринке компании.

С тех пор прошел почти год, так что мне кажется маловероятным, что парень все еще держит обиду. Тем не менее, стоит проверить каждую зацепку.

Мы с Данте едем к его дому на Петле. Это симпатичный дом в стиле Тюдор на улице, засаженной деревьями. Снаружи выглядит достаточно мило.

— Ты уверен, что он дома? — спрашиваю я Данте. — В середине дня?

— Да, — говорит Данте. — Я звонил ему ранее.

Несмотря на это, проходит довольно много времени, прежде чем Баркер открывает дверь после нашего стука. Я слышу звук чего-то опрокинутого в коридоре и раздраженное ругательство. Затем он открывает дверь, все еще одетый в банный халат и выглядящий небритым и с усталыми глазами.

— Что? — говорит он. Затем, заметив Данте: — Ах, да. Заходи.

Внутри дом гораздо менее ухожен, чем снаружи. Пахнет затхлостью и несвежестью, на кухне на столах валяются недоеденные коробки из-под еды. Маленький йорк бегает вокруг и лает нам на лодыжки. Баркер говорит:

— Заткнись, маленький ублюдок! — что собака полностью игнорирует.

На йорке надет сверкающий розовый ошейник со стразами. Это, а также подушки на диване с надписями «Живи, Смейся, Пей вино» и «Время для объятий» наводят меня на мысль, что не так давно здесь жила женщина. Но, вероятно, не сейчас, когда Баркер открывает холодильник, в нем оказывается только коробка с пиццей, дюжина бутылок Будвайзера и куча бутылок с приправами.