Я почти уверен, что порох был нитроцеллюлозным пропеллентом. Компания «Дюпон» производит его на заводе в Делавэре. Этот тип пороха встречается реже, чем раньше, когда компания «Дюпон» была основным поставщиком для военных.

Это наводит меня на мысль, что снайпер либо старый, либо у него есть пристрастие к этой конкретной смеси.

Интересно, поставлялся ли этот пропеллент кому-либо еще, кроме армии?

Других зацепок у меня нет.

Не считая записки.

«Я знаю, кто ты такой».

Что это значит? Очевидно, ее мне оставил стрелок. Уверен, он в ярости, что я обломал его план. Снайпер не завалил Соломона, а значит, не получит оплату.

Но зачем оставлять записку? Если он нашел мой дом и жаждал мести, мог просто затаиться в кустах и пустить в меня пулю.

«Я знаю, кто ты такой».

Стрелок просто хотел дать понять, что выследил меня? Это не так уж трудно сделать – неудавшаяся попытка убийства была во всех новостях. Вопреки моему желанию, Яфью Соломон во всеуслышание объявил меня своим спасителем. Найти дом было не так уж трудно.

Нет, сообщение значит нечто большее.

«Я знаю, кто ты такой».

Он говорит о времени, когда я служил. Я оказался за границей в составе второй волны солдат, отправленных после того, как «Исламское государство»^[49] захватило часть Ирака и Сирии. Мы сотрудничали с иракскими войсками, чтобы вернуть Мосул, Анбар и Фаллуджу.

Снайперы имели решающее значение, поскольку большая часть боевых действий происходила в городских условиях. Мы прикрывали наземные войска, пока они продвигались по городам, зачищая здание за зданием.

Иногда у вражеских снайперов были свои засады, и нам приходилось проводить триангуляцию, ставить дымовые завесы и пытаться выбить их оттуда. Если мы были в авангарде, снайперские бои продолжались несколько дней.

На моем счету было сто шестьдесят два подтвержденных убийства. Меня наградили Серебряной звездой^[50] и тремя Бронзовыми звездами^[51].

Ничего из этого ни хрена для меня не значит. Но может иметь значение для других. Возможно, оно имеет значение для этого снайпера.

Он считает нас антагонистами. Противниками.

Я достаю пулю из кармана и снова кручу ее в пальцах. Он оставил мне ее в качестве предупреждения.

Я пытаюсь понять его следующий шаг. Снова нацелиться на Соломона? На меня?

Внутри меня клокочет бессильный гнев – я не знаю этого человека и не могу предугадать ход его мыслей.

Единственный способ выяснить, кто он, – это понять, кто за ним стоит. Именно поэтому мне нужно навестить Роланда Кенвуда.

Мы вращаемся в несколько разных кругах. Если с Кэлламом Гриффином и другими политиками у Кенвуда и есть некоторые общие интересы, то все остальные его знакомства ограничиваются чикагской богемой. Кенвуд падок на звезд, если можно так выразиться. Он известен своими шикарными вечеринками, на которые приглашаются музыканты, спортсмены, модели и, конечно же, писатели.

Издательство Кенвуда специализируется на мемуарах. За последнее десятилетие он выпустил несколько автобиографий, которые стали бестселлерами, в том числе автобиографии последних двух президентов.

Именно поэтому я думаю, что помощь Симоны действительно может мне пригодиться.

В отличие от девушки я не знаменит даже близко.

Даже если Кенвуд и ненавидит Яфью Соломона всеми фибрами души, Симона вполне может появиться на одной из его вечеринок. Она станет настоящим украшением вечера – одно из самых знаменитых лиц на планете.

Мне не нравится эта идея. Во-первых, потому что каждая секунда, проведенная рядом с ней, – это пытка. А во‑вторых, потому что Кенвуд опасен. Мне не по себе уже от того, что Симона проводит время в компании своего отца, пока у того на спине нарисована мишень. От мысли, чтобы привести ее прямиком в логово льва, мне дурно.

Но другого выхода я не вижу.

Я отправляю девушке сообщение, потому что не думаю, что способен вынести звук ее голоса в трубке.

«Роланд Кенвуд устраивает вечеринку сегодня вечером. Хочешь пойти со мной?»

Симона отвечает немедленно:

«Я в деле».

Мы подъезжаем к воротам поместья Кенвуда в Ривер-Норт. Я уже слышу громкую танцевальную музыку, доносящуюся из дома, хотя ничего не вижу сквозь густые заросли деревьев.

Охранники просматривают список приглашенных, их не впечатляет «феррари», который я арендовал на ночь. Я надеялся, что они просто пропустят меня, если увидят машину за четыреста тысяч долларов.

Но мне не повезло. Они хмуро смотрят на меня сквозь стекло.

– Вас нет в списке, – ворчит один их них.

Симона наклоняется вперед. Она выглядит потрясающе в серебристом мини-платье, облегающем ее фигуру. Волосы обрамляют лицо девушки облаком кудряшек, что придает ее чертам особенную мягкость, юность и женственность.