– Разумеется, кто же не любит?

– Ну, это место славится своим рибаем.

– Мне казалось, таксист говорил что-то про морепродукты.

Я пожимаю плечами:

– А еще он думал, что лучше всего будет добраться сюда по Колумб-Драйв.

– Ладно, ты меня убедила, – ухмыляется Рейлан. – Тот таксист не отличит собственную задницу от локтя.

Дин делает знак официанту.

– Заказывайте, – говорю я мужчинам. – Я пока выбираю.

– Стейк рибай, пожалуйста, – начинает Рейлан. – С кровью, на гарнир – запеченный картофель.

– Я буду курицу с каперсами, – скромно произносит Дин. Он возвращает меню официанту и подмигивает мне. – Я планирую дожить минимум до ста.

– А я с удовольствием обменяю пару десятилетий на стейк, – беззаботно отвечает Рейлан.

Я не могу удержаться от легкой улыбки.

– Мне тоже стейк, пожалуйста, – говорю я официанту.

Дин выглядит обманутым в лучших чувствах.

Я пожимаю плечами:

– Я хочу есть.

Когда официант уходит, повисает неловкая пауза. Дин избирает новую тактику ведения беседы, которая, по всей видимости, не включает в себя Рейлана.

– Я видел, что «Чикагский институт искусств» устраивает выставку Эль Греко, – говорит он. – Я взял нам билеты.

Это действительно звучит интересно.

– Спасибо, – отвечаю я. – Я с удовольствием схожу.

Дин выглядит довольным собой. Не удовлетворившись этой победой, он продолжает:

– Видимо, нам понадобится билет и для твоего телохранителя. Вы любите изобразительное искусство, Рейлан?

– Не особо, – пожимает тот плечами.

– Не большой поклонник Ренессанса, значит? – презрительно ухмыляется Дин.

Рейлан берет ломтик хлеба из корзинки посреди стола и намазывает на него щедрый слой масла.

– Ну, Эль Греко не совсем Ренессанс, верно? – говорит он, откусывая большой кусок.

– Что вы имеете в виду? – хмурится Дин.

– Ну… – Рейлан пережевывает и проглатывает. – То, как он растягивает людей на холсте и придает им всем драматизма – вы бы не назвали это маньеризмом?

На этот раз я действительно не могу удержаться от смеха, хоть от этого глупое выражение на лице Дина сменяется хмурым взглядом.

Рейлан пожимает плечами.

– У нас в Теннесси есть книги, – равнодушно бросает он. – И даже парочка музеев.

Стейк подают на раскаленных блюдах, политых сливочным маслом и посыпанных петрушкой. Гора запеченного картофеля заправлена сметаной и украшена ломтиками бекона. Аромат жареного мяса просто божественен.

Мы с Рейланом набрасываемся на еду, словно голодные псы. Я весь день ничего не ела, не считая чашки кофе с утра. Сочный, жирный рибай достаточно мягкий, чтобы его можно было разрезать вилкой. Невероятно вкусный, он просто тает на языке.

Дин с кислой миной режет свою курицу на мелкие кусочки.

Я вижу, что Рейлану хочется подколоть его по поводу заказа, но он сдерживается.

Испытывая жалость к Дину – ведь моя еда такая чертовски вкусная, – я спрашиваю, как дела в его хирургическом отделении.

Мужчина расцветает, пускаясь в длинные и подробные описания сложной торакотомии. Пациента специально доставили в эту больницу, потому что Дин – единственный хирург в городе со стопроцентной успешностью выполнения конкретно этой операции.

Остаток ужина проходит в разговорах на эту тему.

– Кто-нибудь хочет десерт? – спрашиваю я мужчин. – Или еще выпить?

– Я сыт, – говорит Рейлан.

– Я тоже, – добавляет Дин чуть менее уверенно. Он съел только половину своей курицы. Думаю, мужчине хватило этого странного свидания.

– Я попрошу счет, – говорю я.

– Я уже оплатил, – отвечает Рейлан.

– Что? Когда? – требую я ответа.

– Я дал официанту свою карту, когда он подходил в прошлый раз.

– В твои обязанности не входит оплачивать мою еду, – сообщаю я Рейлану. – Если уж на то пошло, это тебе должны возмещать расходы.

Мужчина пожимает плечами.

Я понимаю, что он, видимо, пытался избежать неловкости, чтобы Дину не пришлось платить за троих. Но Дин, кажется, раздражен таким исходом еще больше, ведь Рейлан продемонстрировал свою галантность и предусмотрительность.

– Тогда пошли, – грубо бросает он. – Риона, ты заедешь ко мне?

Так у нас заведено, когда раз или два в неделю мы ходим на настоящее свидание. Но я не очень понимаю, как устроить это с Рейланом, болтающимся со мной повсюду, куда бы я ни пошла. Он что, будет тихонько сидеть в гостиной, пока мы с Дином поднимемся наверх в его спальню, чтобы заняться сексом?

– Думаю, не в этот раз, – отвечаю я, указывая взглядом на очевидное препятствие.

Дин сердито фыркает.

– Разумеется, – говорит он. – Тогда я поехал. Думаю, Рейлан поможет тебе вызвать такси.

С неожиданной предупредительностью Рейлан отходит в сторону, чтобы мы с Дином могли немного пройтись наедине.

– И сколько это продлится? – требует ответа Дин.

– Я не знаю, – честно говорю я.