– Мне жаль, что я сделала вам больно, – сказала Афродита. – Но теперь я вижу, что проиграла.

Персефона бросила на богиню злобный взгляд сквозь слезы, выступившие на глазах.

– Вы действительно его любите.

– С чего бы вам жалеть меня? – спросила Персефона сквозь стиснутые зубы. – Вы же именно этого и хотели.

Богиня покачала головой:

– Потому что… до сегодняшнего дня я не верила в любовь.

Персефона никогда не желала выбирать между двумя тюрьмами – Деметры и Аида. Она хотела найти способ быть свободной, но, осознав, что ее использовали, сделала свой выбор.

После того как Афродита исчезла из комнаты для интервью, богиня весны мгновенно приняла решение: она закончит сделку с Аидом раз и навсегда, а с последствиями разберется позже. Она собрала свои вещи, сообщив Деметрию, что ей срочно нужно уйти, и на автобусе поехала в «Неночь».

Оказавшись в подземном царстве, она пошла через поле по направлению к темным горам, намереваясь найти Колодец перерождения.

Ей следовало послушать Минфу.

Боги, она и не думала, что у нее возникнут такие мысли.

Девушка так злилась, что не могла мыслить разумно, и радовалась этому – потому что знала, когда она успокоится, ее накроет сокрушительная грусть.

Она отдала Аиду все – свое тело, свое сердце, свои мечты.

Какой же глупой она была.

«Магия», – решила она. Он наверняка ее околдовал.

Персефона все больше и больше накручивала себя, пока перебирала в памяти события прошлых шести месяцев, и каждое отзывалось в ней еще большей болью, чем предыдущее. Она не могла понять, зачем Аид прикладывал столько усилий, чтобы привести в исполнение свой план. Он обманывал ее. И обманул еще стольких людей.

А что насчет Сивиллы?

Оракул сказала ей, что их судьбы переплетены. Что они с Аидом предназначены друг другу.

Может, она просто никудышный оракул.

Едва сдерживающая слезы Персефона вдруг услышала шуршание травы позади себя. Она обернулась и краем глаза увидела какое-то движение. Сердце загрохотало у нее в груди, она отшатнулась и запнулась обо что-то в траве. Богиня упала, и то, что скрывалось в траве, бросилось на нее.

Персефона закрыла лицо руками, а потом почувствовала, как в ладонь ей уткнулся холодный мокрый нос. Она открыла глаза и увидела над собой одного из трех псов Аида.

Она рассмеялась, села и погладила по голове высунувшего язык Цербера. Бросив взгляд на предмет, о который Персефона споткнулась, она обнаружила, что это был красный мяч.

– А где же твои братья? – спросила она, почесав его за ухом, и он в ответ лизнул ее в лицо. Персефона легонько оттолкнула его, встала и подняла мяч. – Хочешь поиграть?

Цербер сел, но едва мог удержаться на месте.

– Апорт! – Персефона кинула мяч. Пес рванул за ним, и, понаблюдав за ним несколько секунд, она продолжила путь к основанию горы.

Чем ближе она к ней оказывалась, тем более неровной, каменистой и голой становилась земля у нее под ногами. Спустя некоторое время ее снова догнал Цербер с мячом в зубах. Он не уронил его к ее ногам, а поднял взгляд на горы.

– Можешь отвести меня к Колодцу перерождения? – спросила Персефона.

Пес взглянул на нее и побежал вперед.

Богиня последовала за ним – вверх по крутому склону в самое сердце гор. Разглядывать рельеф издалека было одно, а идти среди камней под черными вихревыми тучами – совсем другое. То и дело сверкали молнии, и гром сотрясал землю. Она продолжала идти за Цербером, опасаясь потерять пса из виду или – что было бы еще хуже – что он поранится.

– Цербер! – позвала Персефона, когда он скрылся за очередным поворотом. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони – на нем проступил пот. В горах становилось все жарче.

Свернув за угол, богиня замешкалась, заметив под ногами маленький ручеек – но не воды, а огня. По спине у нее побежали мурашки. Она услышала, как Цербер лает где-то впереди, и перепрыгнула через ручей, но в итоге обнаружила пса у края обрыва – внизу бурлила река пламени. От нее поднимался невыносимый жар, и Персефона вдруг осознала, где она сейчас находилась.

Тартар.

Это была река Флегетон.

– Цербер, найди выход отсюда! – Пес залаял, словно приняв ее приказ, и помчался к лестнице, вырезанной в скале. Ступеньки были крутыми и скользкими и уходили в ущелье наверху.

Но так они лишь поднимутся еще выше в горы…

– Цербер!

Пес продолжал бежать вперед, и она бросилась за ним.

Лестница привела их в открытую пещеру наверху. Проход подсвечивали фонари, но их свет едва достигал земли у ее ног. В туннеле жар от Флегетона стих. Наверное, Цербер вел ее к источнику, как она и просила.

Стоило этой мысли промелькнуть у нее в голове, как она достигла конца пещеры, которая выходила в прекрасный грот, полный богатой растительности и деревьев, увешанных золотыми фруктами. В бассейне у ее ног мерцала вода, подобно звездам в темном небе.

«Должно быть, это и есть Колодец перерождения», – подумала Персефона.