Спустя некоторое время Персефона заговорила, положив голову на изгиб его шеи. Он чувствовал движение ее губ на своей коже.

– Кажется, увидев тебя с Элиасом, я влюбилась в тебя еще больше.

Аид издал смешок:

– Я уверен, тебя это шокировало.

– Так и есть, – он почувствовал, как она улыбается. – Сначала ты спросил меня, как говорить с душами, а потом заключил одну из них в объятия, и теперь я не могу не представлять, как однажды ты станешь отцом. Не могу… не думать… не мечтать… о том, чтобы родить от тебя детей, хоть я и не готова к этому прямо сейчас.

Он тяжело сглотнул, представляя ее матерью. Это оказалось несложно, потому что она уже была такой заботливой, такой участливой.

Аид прокашлялся:

– Может, мойры сплетут новую дорожку.

Персефона слегка отстранилась, чтобы взглянуть на него. Она была так невыносимо прекрасна с разрумянившейся от тепла кожей.

– А такое уже было? – поинтересовалась она.

– Да. – Он всмотрелся в нее, упиваясь любящим выражением ее лица. – Ты не всегда была вплетена в мою судьбу.

Глаза Персефоны сверкнули, и он мог поклясться, что у нее есть вопросы, но сейчас он не хотел об этом говорить. Прошло достаточно времени, и его член снова набух, прижимаясь к ее ноге, готовый к продолжению. Он зарычал, когда на нем сомкнулась ладонь Персефоны, поглаживая от кончика до основания, и она улыбнулась.

– Хотите меня, милорд? – прошептала она, используя его же слова.

– Безмерно, моя царица.

Он потерся о ее нос своим, а потом поцеловал ее, прежде чем подняться и перенести их в свою спальню.

Я искренне надеюсь, что вы получили от чтения этой книги такое же удовольствие, как я – от ее написания. И если это так, я буду признательна вам за короткий отзыв на Amazon или вашем любимом книжном сайте. Отзывы крайне важны для любого автора, и даже одна-две строки имеют огромное значение.

Во-первых, СПАСИБО всем моим чудесным читателям. Я так благодарна каждому из вас.

Работая над романом «Прикосновение тьмы», я писала книгу своего сердца. То же касается и романа «Прикосновение разрушения». Работать над продолжением было так же сложно, как писать первую книгу, но я знала, что хочу затронуть в нем несколько тем – а именно мифы, окружающие Аполлона и его возлюбленных.

Я рассматривала несколько историй, но в итоге решила остановиться на мифах об Аполлоне и Дафне, Аполлоне и Кассандре, Аполлоне и Гиацинте. Конечно же, они самые известные, и к тому же два из них иллюстрируют ужасное отношение Аполлона к его возлюбленным. Он неотступно преследовал Дафну, пока та не взмолилась, чтобы ее превратили в дерево, и проклял Кассандру за то, что она отказалась спать с ним. Эта проблема характерна и для современности, и мне хотелось отправить Персефону разобраться с ней.

Еще одним мифом, который я решила использовать, был миф об Аполлоне и Марсии (еще один распространенный и похожий миф – об Аполлоне и Пане). Марсий был сатиром, вызвавшим Аполлона на музыкальное состязание. Есть несколько версий этого мифа, в которых побеждает либо Марсий, либо Аполлон. Тем не менее все они заканчиваются смертью сатира. Я решила, что это важно, потому что становится ясно, насколько изменчивым может быть Аполлон – насколько он привязан к античности и как это противоречит современному миру.

А теперь поговорим о Пирифое.

Согласно мифологии, Пирифой и Тесей – братья (поверьте мне, Тесей тоже скоро объявится *закатываю глаза*). Они решают, что женятся на дочерях Зевса. Тесей крадет Елену Троянскую (да, помощница Елена и есть Елена Троянская). Ну а Пирифой выбирает Персефону. Братья отправляются в подземное царство, чтобы похитить ее. Измотанные, они ненадолго присаживаются, чтобы отдохнуть, но в итоге не могут вернуться назад. Позднее Тесея спасает Геркулес, а Пирифой остается внизу. Мне захотелось включить этот миф, потому что для меня Пирифой – по-настоящему гадкий тип, и в современном мире он именно такой и есть.

Может, я смотрю слишком много документальной криминалистики. Ха!

Ну и напоследок я коснусь самой душераздирающей части этой книги – Лексы.

Начав описывать эту героиню, я составила список «худшего, что может случиться».

Первым пунктом в списке для Персефоны было потерять Лексу, но я не могла представить, как Персефоне удастся понять горе смертных, если сама не потеряет кого-то из близких. Ей также необходимо было потерять Лексу худшим способом из возможных (а именно, вернуть Лексу, увидеть, как она страдает, а потом наблюдать, как она возвращается в подземное царство и теряет память о ней), чтобы понять, почему Аид не может помочь каждому. Это значительная часть взросления Персефоны, потому что вплоть до этого момента она полагается лишь на слова Аида. К концу книги она может говорить на основании личного опыта, хоть он и весьма горький.