Комнату пронзает громкий стон, и я понимаю, что он принадлежит мне. Стоун что-то отвечает, задевая губами набухший клитор, отчего мне хочется плакать. Его язык живет отдельной жизнью, кружа вокруг чувствительной горошины. Стоун чувствует, чего я хочу, но специально не касается меня там, словно владеет секретным языком моего тела.

И тогда он всасывает клитор, отправляя меня через край. Мир плывет у меня перед глазами, электрические разряды сотрясают мое тело в то время, как низкий гортанный стон вырывается из меня с его именем:

— Стоун!

Интенсивность движений меняется на нежное поглаживание, словно он поощряет и принимает мой оргазм.

Его язык замедляется, и губы прокладывают поцелуями дорожку вверх. Я крепче хватаюсь за его волосы, когда он целует меня в живот, затем между грудей, а затем и в шею. После чего Стоун нависает надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы.

— Я хочу большего, Стоун. — Он молча продолжает изучать моё лицо. — Я хочу всего тебя.

Его взгляд пробегается по моему телу с легким удивлением.

— Обратного пути не будет.

— Пожалуйста, — шёпотом прошу я.

Я тянусь вниз, чтобы сжать его член так, как он меня учил, но Стоун перехватывает мою руку. Он прижимает ее над моей головой, касаясь губами запястья. Его пальцы прокладывают дорожку вниз по руке к ключице, целуя меня и там. Далее к груди.

Я пытаюсь сделать вдох, принимая все эти незнакомые ощущения.

Стоун опускает голову и целует меня на этот раз в губы, опускаясь на меня всем телом. Недостаточно, чтобы раздавить, но достаточно, чтобы я могла почувствовать приятную тяжесть его мускулистого тела.

— Пожалуйста, — говорю я снова сквозь поцелуй.

— Я постараюсь двигаться медленно, сладкая, но ты все равно почувствуешь боль.

— Я хочу этого, — говорю я, когда его пальцы поглаживают вход в мое влагалище.

Я чувствую давление, а после и то, как его пальцы заполняют меня. Боль и удовольствие смешиваются вместе.

Из меня вырывается стон.

— Продолжай, — командую я в нетерпении.

Другой рукой Стоун гладит меня по щеке, скользя пальцами моим по губам.

— Дыши, детка, — головка его члена приближается к моему входу. — Дыши.

Я делаю глубокий вдох прямо в тот момент, когда он мягким, плавным движением толкается в меня, наполняя и растягивая до предела.

Я чувствую подступающую панику, потому что он слишком большой.

Делаю еще один глубокий вдох, но Стоун скользит еще глубже.

Когда боль начинает отступать, внутри я чувствую тепло от того, что мы, наконец-то, стали единым целым.

— Стоун, — шепчу я, теряя себя в нем.

Стоун

Я словно попал на небеса или вернулся после долгих лет в дом, которого у меня никогда не было. Изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не причинить Брук боль. Я, как животное, хочу толкаться в неё еще сильнее, еще глубже.

Я не достоин Брук, но все же она позволила мне обладать собой, и сейчас мне кажется, что я ждал ее целую вечность.

Ее киска настолько тугая, что почти причиняет боль. Я приподнимаюсь на локтях по обе стороны от головы Брук и соединяю наши тела, как одно целое, после чего толкаюсь глубже.

Бл*дь. Я чуть не кончаю от одного только толчка, словно озабоченный школьник.

Я начинаю медленно двигаться в ней, давая ей время привыкнуть ко мне. И когда я делю очередной толчок, входя почти до упора, с губ Брук слетает тихий сладостный стон. Я могу прожить на одних лишь ее стонах, лиши меня кто-нибудь пищи и запри опять в подвале. В этой горячей девушке есть все, что мне надо для жизни. Жар ее тугой киски, ее упругие груди, упирающиеся в мою собственную и изуродованную грудь.

Руки Брук ложатся мне на спину, впиваясь ногтями в мою плоть, царапая ее.

Я отдам ей все, что бы она ни попросила. Отдам ей всего себя.

Все это время я боялся разрушить ее, но кто мог знать, что именно она разрушит меня.

Я чувствую подступающий оргазм Брук, после чего она сжимается вокруг меня словно кулак. От накрывающего меня удовольствия я теряю контроль, сжимая ее бедра так сильно, что позже там обязательно появятся синяки.

Я сотни раз занимался сексом и испытывал множество оргазмов, но никогда не испытывал ничего подобного. Покалывание внизу спины подсказывает мне, что я нахожусь на грани, и через секунду мир взрывается яркими красками. Я кончаю бурно и долго, вдалбливаясь в ее тело еще сильнее, словно если я приложу достаточно силы, мы сможем слиться в одно целое.

Как только ее тело перестаёт содрогаться, я обессиленный падаю на Брук сверху.

Для меня секс всегда был способом достижения удовольствия. Не важно, с кем я трахался, после бурной ночи я всегда уходил до рассвета, но почему именно эта девушка сказала, что любит меня.