Внезапно тёмный силуэт перемахивает через перила, приземляясь прямо передо мной.

Он.

Схватив меня, рывком приподнимает и крепко прижимает к себе, совсем как семь месяцев назад.

За исключением того, что в этот раз он закрывает рукой мой рот. Ему явно не нравится, что я кричу. Он стал еще сильнее и крепче за эти полгода.

Какова вероятность того, что всё это время он мучился сожалениями по поводу того, что отпустил меня тогда?

Его пальцы впиваются в мою плоть, сильнее прижимая к своей мощной груди.

— Я сказал, что мы просто чуток покатаемся, — рычит он. — Какую часть из сказанного ты не поняла?

Он несёт меня обратно — совсем как пещерный человек свою добычу, пока я отчаянно извиваюсь в тщетной попытке освободиться. Мужчина лишь крепче меня сжимает, возвращаясь на пятый уровень.

Со мной на руках он, не запыхавшись ни грамма — как будто я ничего не вешу — проходит через пустую парковку к моему внедорожнику, дверь которого так и распахнута, и заталкивает меня на водительское место. После чего достаёт пистолет из-за ремня своих джинсов.

О боже, у него пистолет.

— Я воспользуюсь им, если мне придётся. А теперь заводи машину.

Мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться его приказу. Я в ловушке. Опять. Как, черт побери, это снова произошло?

Лампочки салона автомобиля освещают жёсткие, словно вырубленные из камня, черты мужского лица. Все эти острые линии скул и губ, наводят на мысли о гранях бриллианта. Удивительно, как в природе под немыслимым давлением рождается алмаз. Красиво, но невероятно сложно. Крепче самой крепкой стали. Это творение природы может разрезать практически всё.

А этот мужчина — самый тёмный бриллиант. Зелёные глаза полыхают тяжёлым взглядом.

Мужчина наклоняется, сокращая расстояние между нами. Я задерживаю дыхание и отодвигаюсь от него как можно дальше. Всего на мгновение мне кажется, что он собирается меня поцеловать.

— Эй, — говорит он. — Всё хорошо. — После чего тянет за ремень безопасности и пристёгивает меня.

Всего на секунду черты его каменного лица смягчаются, когда он произносит:

— Теперь я обойду машину и сяду рядом, затем мы немного прокатимся как счастливая парочка влюблённых, идёт?

Я не могу отвести взгляда от его пистолета.

— Не двигайся и делай, как я говорю, и я не наврежу тебе, идёт?

Продолжаю неотрывно смотреть на оружие, будто парализованная. Он такой большой, тёмный, и… настоящий.

— Скажи «хорошо», — его зелёные глаза гипнотизируют мои.

— Хорошо.

Мужчина поднимает руку и касается моих волос, вернее только их кончиков, накручивая пряди на пальцы.

— Твои волосы изменились.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю подумать:

— Я осветлила несколько прядей.

— Выглядит мило, — захлопнув дверь с моей стороны, мужчина обходит машину и забирается внутрь, тихо закрывая за собой дверь. — Надеюсь, твои навыки вождения улучшились с тех пор.

Несмотря на страх, я возмущена его заявлением:

— Что? У меня даже прав тогда не было! И я была посреди незнакомого тёмного леса, пытаясь бороться за свою жизнь.

В ответ он только пожимает плечами, словно это пустяки.

Я выкручиваю руль и выезжаю с этажа. Не имею понятия, куда мы направляемся, или почему мой похититель вдруг вернулся. С одной стороны, я в ужасе, всё это время я не могу перестать коситься на его пистолет. А с другой — я испытываю необъяснимую радость, словно неожиданно встретила старого друга.

Когда мы подъезжаем к выезду, он движением руки указывает на автомат для оплаты:

— Рассчитайся.

Передаёт мне деньги, и я бросаю их в отверстие для монет. Черно-белый шлагбаум поднимается. Краем глаза смотрю на женщину, принимающую оплату картами, но она занята разговором с водителем другой машины.

— Не беспокойся, — хмыкает мой пассажир. — Людям наплевать на чужое дерьмо. Им всё равно.

Конечно же, он так думает. Но он ошибается.

— Некоторым не всё равно.

— Каждый останется при своём мнении, — его голос звучит беззаботно, поза расслаблена. Можно подумать, что мы действительно обычная парочка, решившая покататься.

Он требует повернуть налево, направляя нас в сторону скоростного шоссе.

— Ты следил за мной?

— С чего ты взяла, может, я просто люблю музеи? — дурачится он. — Может, я фанат музеев, как ты.

— Я не люблю музеи, — отвечаю шёпотом.

— Тогда что же ты делала в одном из них?

— Школьный проект. Дополнительные баллы за посещение музея.

— Какая хорошая маленькая девочка, — он кивает на указатель, безмолвно показывая дорогу, — как трудолюбивый муравей.

Он сказал, что не причинит мне вреда, если я сделаю всё, что он говорит. Тем не менее, я всё равно в ужасе и напугана. Меня бьёт дрожь, но, несмотря на это, пытаюсь пошутить:

— Ты только что назвал меня муравьём?