Сегодня Тайлер оккупировал территорию. Я ощущала его присутствие, вторжение как попавший острый камешек в обувь.

― Ее вид тебя заводит? ― спросила я, лишь чтобы разозлить его.

Он побарабанил пальцами по бедру, не заглотив наживку.

― Я понимаю, что ты здесь неспроста. Давай выкладывай. Мне причитается еще работенка? Хочешь минет?

Это добило его. Он замер на месте и сердито взглянул на меня. Но его сердце не принимало в этом участия. Бедняга все еще переживал из-за моих ран. Он не осознавал, что я уже давно привыкла к ним. Боль могла проникнуть под кожу, но не в мое нутро. И если причина состояла в том, что внутри ничего не осталось, тем лучше.

Завершив последний штрих с помощью кисточки пудры, я повернулась и направилась к Тайлеру, используя самую сексуальную из своих походок.

― Ты так напряжен… ― не теряя ни секунды, произнесла я воркующим тоном, заметив увеличивающуюся выпуклость в его штанах. ― Я могу приласкать его, и ты почувствуешь себя лучше.

― Прекрати, ― процедил он, ― я знаю, что это не ты.

― Если ты так думаешь, значит, и вовсе меня не знаешь, ― произнесла я, рассмеявшись.

Он покачал головой, раздувая ноздри.

― Тебя к этому принуждали. Мужчины издевались над тобой. Причиняли боль. Я сделал тебе больно.

Ну, конечно. Его разум не хотел думать о маленькой милой соседке Мие как о грязной потаскушке. Поэтому сейчас он оправдывал мой поступок. Но мне это не понравилось. По некоторым соображениям, я не могла объяснить, почему хотела, чтобы он увидел меня. Узнал меня, даже если это вызвало бы у него отвращение.

― Не надо меня жалеть, ― произнесла я грубо, и немного смягчившись, добавила: ― Малыш, никто меня не заставлял. Может пару раз, но они понимали, на что я готова.

Из него вырвался тихий сдавленный стон, но я продолжала наступать.

― В большинстве случаев… выбор стоял за мной. Раньше я была дешевкой. Ценой минета было просто слушать, как клиент говорит мне, что я послушная девочка. Позже моя цена подросла на несколько баксов, и я уже могла покупать еду на ужин или подходящую одежду, чтобы носить, когда вырастала из старой. Но именно Карлос превратил меня в ту, кем я являюсь на сегодняшний день. Дорогая одежда, шикарный макияж, роскошные приемы, на которые он меня приглашает. У такой девушки как я лучше и быть не может.

В какой-то момент, во время моей недолгой речи, я разозлилась. Я надрывалась, возмущалась, бесилась, что он может думать обо мне хорошо, когда ничего хорошего не было.

― Так что если ты вбил себе в голову, будто мой отец издевался надо мной или что Карлос приставил пушку к моей голове, чтобы затащить сюда, то ты заблуждаешься. Понял? И очень сильно.

Очертания образа Тайлера размылись перед глазами, похожее на одно из произведений водоворота, прекрасное и мрачное видение. Я чувствовала его дыхание на своих волосах, успокаивающее, говорящее мне остановиться, что все будет хорошо, и его руки, притягивающие меня ближе за плечи, обжигали порезы. Вероятно, он не помнил, что там меня тоже ранило, не только со стороны спины, но мне не хотелось его останавливать. Каким бы образом он ко мне ни прикасался, я приму. Какую бы боль он мне ни причинил, я стерплю.

Я подавила рыдание у его груди. Такой теплой, надежной.

― Мия, ― прошептал он. ― Мия.

Что бы он ни имел в виду, не имело значения. Он был здесь. Я должна быть за это благодарна.

Не уходи, мне хотелось умолять. Никогда больше не бросай меня. Но вымаливание не поможет. Мои щеки увлажнились от беспомощных слез, будто я заранее оплакивала потерю мужчины, его утешение, прежде чем он уйдет.

― Ш-ш-ш, ― убаюкивал Тайлер. ― Я все исправлю. Еще не знаю как, но я со всем разберусь.

Из меня вырвался слабый смешок. Мне вспомнился детский стишок про Шалтая-Болтая. «Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая-Болтая собрать».

― Ты не можешь исправить меня, ― шепотом произнесла я, пока слезы скатывались к губам. ― Никто не сможет.

― Нет, ― яро ответил он. ― Это моя вина. Мне следовало догадаться. Я считал… возможно, и предполагал, но был полным придурком, чтобы понять, как поступить. Если бы можно было вернуть время назад, то я вытащил бы тебя оттуда…

Картинка возникла у меня перед глазами как призрак из могилы. Ничего не стыдящаяся я. Без страха. Смехотворная мысль, но… непроизвольно вселяющая надежду и вызывающая глубокую печаль.

― Господи, не надо, ― просила я. ― Не заставляй меня думать о невозможном.

― Послушай. Давай просто пройдем через это. Через все, что связано с Карлосом, вместе, ты и я. И когда все закончится, мы поработаем над твоим восстановлением. Точно не знаю, как все будет развиваться. Многое зависит от тебя, и от того, что ты хочешь. Но обещаю, больше ты никогда не станешь чьей-то шлюхой.