Я уставилась на его твердые мышцы и идеальные соски, которые так и хотелось укусить. Но затем мой взгляд упал на кожу над его сердцем, и мои колени подогнулись.

— Откуда у тебя эта татуировка? — спросила я, когда Мэтт обхватил мою дрожащую ладонь своей.

— Это не татуировка. А знак моей пары.

— Что? — комната начала вращаться перед моими глазами. Метка на его груди была мне знакома. Временами, когда мне было скучно, я всегда рисовала ее. Ее можно была найти в каждой моей тетради из старшей школы или колледжа. Замысловатый ряд завихрений и точек, который в день моего совершеннолетия превратился в татуировку на нижней части моей спины. Я пробежалась пальцами по метке. Она оказалась очень горячей, почти обжигающей.

Мэтт обхватил мою руку и прижал ее к знаку на своей груди.

— Мы связаны. Я — твоя пара, избранная для тебя судьбой. Меня послали сюда, чтобы забрать твою душу, но клянусь, что никогда не сделаю этого и не позволю никому другому.

— О чем ты?

— Это моя клятва, а слово жнеца нерушимо.

Я покачала головой. А что еще оставалось делать, если на твоем пути встречался безумец, подобный Мэтту.

— Как долго ты преследуешь меня? — она попыталась вырваться из моей хватки, и будь я проклят, если это не завело меня еще больше. Мысль отшлепать ее зад снова стала казаться мне невероятно привлекательной.

— Преследую? — я погладил ладонью ее нежное горло. — Только этой ночью.

— Но когда ты набил эту татуировку? Как узнал? — она впилась, как котенок, своими маленькими ноготками в мою руку, пока я подталкивал ее к кровати.

— Это не татуировка. А наш знак. Нам суждено быть друг с другом.

— Что это значит?

Я развернулся и сел на кровати, устроив Аннабель на своих коленях. Одной рукой я продолжал поглаживать ее горло, а второй отвел ее мягкие пряди в сторону.

— Это значит, — я проложил дорожку из поцелуев вдоль ее плеча, наслаждаясь вкусом ее сладкой кожи и чудесным ароматом, — что мы связаны. Навсегда. Я принадлежу тебе. А ты — мне.

Я прикусил ее плоть, заставляя пульс Аннабель ускориться.

— Ты это только что выдумал?

Прижав ладонь между ее бедер, я обнаружил насквозь промокшие трусики.

— Это тоже вымысел? — отпустив горло Аннабель, я прижал ладонь к ее груди, ощущая насколько быстро колотиться ее сердце. — Или это?

— Не знаю, — выдохнула она. — Мне сложно сказать, что действительно реально. Единственное, что знаю: мне нужно сбежать, но я не могу найти в себе сил, чтобы сделать это. Ты точно какой-то сумасшедший сталкер. Но вместо того, чтобы желать оказаться от тебя как можно дальше, я хочу…

Я поцеловал раковину ее уха. Такую тонкую и изящную. «Смертная». В моем сознании, подобно призраку, вновь появились мысли о смерти Аннабель, но я лишь отмахнулся от них. Я находился в одном шаге от того, чтобы заявить права на свою пару, и никто не сможет причинить Аннабель вред, когда она находилась под моей защитой.

— Позволь мне отметить тебя, — я заскользил пальцами по ее груди и сжал жесткий сосок. — И ты все поймешь. Почувствуешь, когда я буду скользить внутри тебя.

Ее стон заставил мое тело пылать в огне. Прежде чем смог себя остановить, я сорвал с нее крылья и положил Аннабель на кровать. Ее взгляд должен был принадлежать соблазнительной дьяволице, нежели невинному ангелу. Я жаждал попробовать тот грех, что обещали ее глаза.

Аннабель напряглась, когда я неожиданно поцеловал ее, пробуя на вкус и дразня языком. Я запутался рукой в ее волосах и наклонил голову в сторону. Теперь я заполучил полный доступ к ее аппетитным губам, наши души сплелись воедино, танцуя друг с другом так же, как и наши языки. Аннабель была такой теплой и нуждающейся, свет ее ауры ослеплял, становясь лишь ярче по мере того, как ее возбуждение росло.

Я был не в силах ждать дольше. Я должен был оказаться внутри нее, почувствовать, как наши сердца начнут биться в унисон.

Отстранившись, я стал стягивать с нее топ. Сначала Аннабель засомневалась, но затем приняла для себя какое-то решение и подняла руки. Никогда в жизни я еще не испытывал подобной благодарности. Откинув вещицу в сторону, я окинул взглядом грудь Аннабель и твердые соски, натянувшие кружево бюстгальтера. Склонившись, я захватил один из них в рот.

Аннабель запуталась руками в моих волосах. Запах ее возбуждения сводил меня с ума, поэтому я слегка прикусил тугую жемчужину.

— Мэтт! — то, как она выдохнула мое имя, придуманное ею же, было настолько прекрасно, что побудило меня еще раз укусить сосок, а затем жестко всосать, вынуждая Аннабель извиваться всем телом. Мне не стоило торопиться, но душа требовала заполучить ее. Еще одна минута промедления казалась сущей мукой, я и без того ждал Аннабель целую вечность.