— Мы позже обсудим это, — Мэтт подарил мне еще один восхитительный поцелуй, обхватывая ладонью длинные пряди моих волос. — Сейчас я хочу, чтобы ты сосредоточилась на мне. На том, как я овладеваю тобой.

Я вцепилась в его плечи, когда Мэтт слегка толкнулся членом в мое лоно. Лишь от одной мысли, как он до отказа заполнит меня, меня окатило волной жара.

— Пожалуйста.

Мэтт прижался лбом к моему.

Я резко выдохнула, когда он ввел в меня головку члена.

— Мой сладкий ангел, — Мэтт отстранился, а затем толкнулся еще глубже.

У меня буквально поджались пальцы на ногах от наслаждения, а каждое нервное окончание трепетало от удовольствия, когда я чувствовала огромное твердое тело Мэтта напротив моего мягкого.

— Не останавливайся.

Он застонал и резко поддался вперед. От сладкой боли, охватившей меня, когда толстый член принялся растягивать мое лоно, крик сорвался с моих губ.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт прерывающимся голосом, а затем коснулся поцелуем моих лба, щек, носа и рта.

Я немного пошевелила бедрами, и над моей головой раздался громкий треск, вынуждая меня поднять взгляд. Мэтт пробил кулаком деревянное изголовье кровати и стену.

— Я не хочу причинять тебе боль. Черт возьми, ты слишком идеальна, ангел. Я лишь желаю предъявить на тебя права так, как ты того заслуживаешь, — Мэтт провел губами по моей шее, и я не смогла сдержать легких стонов, вызванных этим восхитительным штурмом.

— Пожалуйста. Я хочу этого. Хочу тебя, всего тебя.

Его примитивный рык взывал к чему-то внутри меня. Я желала стать одержимой, позволяя взять меня дико и грубо.

Мэтт отстранился, а затем резко вошел в лоно, заставляя звезды вспыхнуть у меня перед глазами. Мэтт установил устойчивый ритм, пока я поглаживала его спину руками. Он с силой подавался вперед, и его толстый член задевал нервные окончания, о существовании которых я ранее и не подозревала.

Я могла лишь держаться за Мэтта, пока его твердое тело властвовало над моим более мягким. Когда он укусил меня, а затем зализал саднящую плоть, я застонала еще громче. С каждым выпадом Мэтта, в моей груди что-то вспыхивало. Я царапала его ногтями, призывая двигаться быстрее.

— Чувствуешь? — он прикусил мочку моего уха. — Как я овладеваю тобой?

— Да! — выдохнула я, вжимая пятки в его поясницу.

Просунув ладони мне под плечи, Мэтт обхватил их, удерживая меня на месте, и стал еще яростнее вбиваться в лоно. Давление на клитор стало сильнее, и мое тело напряглось. Я еще никогда не кончала от простых проникновений, без дополнительной стимуляции, но с каждым его выпадом, это казалось все реальнее.

— Я чувствую, как ты сжимаешь меня своими мышцами, ангел. Неужели моя пара хочет, чтобы я так быстро нашел свое освобождение? — он припал губами к изгибу между моим плечом и шеей.

Мои соски задевали его жесткую грудь, эти ощущения опьяняли, отправляя импульсы удовольствия прямо в мой клитор.

— Еще рано. Я хочу, чтобы ты все поняла, — Мэтт встал на колени, притянув мои бедра к себе.

Изменив позу, он почти перестал касаться моего клитора, и я всхлипнула от досады. Я была так близко.

Он улыбнулся, его взгляд светился дьявольским блеском, делая Мэтта чертовски сексуальным.

— Я буду удовлетворять тебя, ангел, каждый раз, когда ты будешь в этом нуждаться. Тебе никогда не придется просить того, что я сам так охотно желаю тебе дать, — облизав большой палец, Мэтт прижал его к клитору.

Я подняла руки и вцепилась в то, что когда-то было изголовьем, пока Мэтт продолжал вбиваться в меня с почти животной силой. У меня останутся синяки. Но, видит Бог, я их желала.

Он стал быстрее ласкать мой клитор, и напряжение вернулось. Мои бедра стали дрожать.

— Не могу, — я старалась четко произнести слова, но с губ срывался лишь едва слышный шепот.

— Кончи со мной, моя избранная, — толчки Мэтта стали жестче, а его невероятные глаза засветились, неотрывно вглядываясь в мои. Он сжал челюсти, а от напряжения на его шее вздулись сухожилия. Я хотела впиться в них зубами, но эмоции унесли меня так далеко, и все, что я была в состоянии сделать — это наслаждаться тем, что давал мне Мэтт.

Я приподняла бедра, и очередная ласка клитора стала для меня последней каплей. Крик застрял в моем горле, а вагинальные мышцы начали ритмично сокращаться. Его имя сорвалось с моих губ, а глаза закатились.