Я нашел застежку бюстгальтера между ее грудей, быстро расстегнул и откинул кружево в сторону. Нежная кожа, благоухающая жасмином, будто явилась мне из снов. Я прикусил нижнюю часть ее груди и вернулся к тугим вершинам. Прерывисто дыша, Аннабель еще крепче сжала мои волосы. Единственное, что могло оторвать меня от ее груди, это рай между бедер Аннабель.

Проложив дорожку из поцелуев вдоль ее живота, я замер и подразнил языком пупок. Аннабель напряглась, а ее ауру словно пронзило черными искрами.

— Что случилось? — я посмотрел ей в глаза.

— Мой живот. Просто, эээ, — она закусила губу. — Это не, ты понимаешь, не…

— Он прекрасен. Все в тебе. Прекрасно, — может, мой голос и звучал излишне эмоциональным, но это было правдой.

Аннабель вздохнула, а ее глаза заблестели от слез.

— Никто никогда не говорил мне этого раньше.

— Никто? — сначала я посчитал, что это неправда. Но затем в моей груди распустилась гордость от того, что я являлся ее единственным любовником. Ведь если бы какой-нибудь мужчина увидел Аннабель обнаженной, то обязательно стал бы восхвалять ее красоту, верно?

Поцеловав каждый дюйм ее живота, я пробежался языком по коже Аннабель прямо к месту, которое сулило мне сладкое наслаждение.

Тело Аннабель дрожало от каждого моего прикосновения. Я зацепил пальцами юбку на ее талии, а мой член пытался прорваться сквозь ширинку, но я сопротивлялся этому, желая вначале насладиться ее вкусом. Хотел, чтобы мое утверждение прав навсегда оставило след в сердце Аннабель — на мой взгляд, множественные оргазмы являлись отличным способом добиться должного эффекта. Медленно, я стянул с нее юбку и отбросил на пол.

Теперь Аннабель была полностью обнажена, не считая тонкой полоски атласных трусиков. Я не мог насытиться ее изысканным телом, все еще не веря в собственную удачу — моя пара была великолепна. Я всматривался в нее, пытаясь навсегда запечатлеть каждый ее изгиб, каждый вздох, все, что хоть как-то относилось к ней.

— Ты убиваешь меня, — голос Аннабель стал ниже от нужды.

Ирония не осталась мною незамеченной, но я отказывался думать о ее гибели — гибели, которой не допущу.

— Никогда, — я встал на колени у кровати и рывком подтянул зад Аннабель к краю. Одним движением руки, я сорвал с нее трусики, открывая для себя вид, от которого у меня перехватило дыхание.

— Твою мать, — в этот момент я осознал, что мне еще предстоит побороться за Аннабель. Другие мужчину будут желать подобраться к ней поближе, чтобы попробовать то, что принадлежит мне. «Никогда». С моих губ сорвался рык только от одной мысли, что кто-то еще сможет увидеть и попробовать ее великолепную киску. Не для того я провел последние несколько унылых тысячелетий, сопровождая души в загробную жизнь — многих из них к счастливому существованию — чтобы сейчас сидеть, сложа руки, и наблюдать, как мое благополучие уводят из-под носа.

Я поклялся себе, что буду удовлетворять любые потребности Аннабель, лишь бы удержать ее подле себя. А затем я сосредоточился на горячей плоти между ее мягких бедер. Здесь кожа была намного светлее, а половые губы, походили на бледно-розовые лепестки розы. Заметив, насколько влажной стала Аннабель, мой рот наполнился слюной, и я неторопливо провел по киске языком.

Я сжала покрывало в кулаках, пока Мэтт вылизывал мою киску своим широким языком. Его взгляд и благоговейные прикосновения — никто не обращался так со мной за всю мою жизнь. Я боялась, что проведя так мало времени вместе, могу стать зависимой от Мэтта. И не важно, сколько раз я повторяла себе, что это нерационально и смешно, меня все равно тянуло к нему словно магнитом.

Я поддалась немного вперед, когда Мэтт добрался до моего клитора. Он прижался к нему языком и надавил ладонями на мои бедра. Я еще шире раздвинула ноги, отчаянно желая заполучить еще больше его внимания.

Наслаждаясь, Мэтт медленно ласкал языком мое лоно, вырывая стоны у меня из груди и вынуждая прижиматься киской к его лицу. Все мое смущение испарилось, меня поглотила необходимость найти освобождение. С моих губ чуть не сорвался протест, когда Мэтт, не спеша, отстранился и погладил ладонью мое бедро.

— Пожалуйста, — выдохнула я, когда он вновь наклонился и сжал зубами мой клитор.

— Что ты хочешь, ангел? — его глаза словно светились в темноте комнаты.

— Хочу… — от слов, которые я собиралась сказать, мои щеки покрыл румянец. — Мне нужны твои пальцы.

— Все что пожелаешь, — он подарил мне лукавую ухмылку и толкнулся пальцами в мое лоно.

Я застонала и начала вращать бедрами, увеличивая темп. Пальцы и язык Мэтта двигались в унисон.