— Я вернусь к работе, но ты можешь… — проговорил он, засунув руки в карманы джинсов и опустив взгляд на свои ноги, — ты можешь прийти, если хочешь, или, как я сказал, просто скажи мне, когда захочешь подняться.

Сердце у меня теперь точно растаяло.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил он и вышел, звук его шагов удалялся, а я смотрела ему вслед.

В нем была склонность к таким нежностям и это очень мило. Кто знал? Я устроилась поудобнее на кожаном диване, подушки слегка заскрипели, когда я закинула ногу на оттоманку.

Я снова открыла файл и прокрутила его до того места, где остановилась. Вместо того чтобы снова не зависнуть на фотографии с пикника, я перескочила на следующую дату.

Лес. Я увеличила масштаб фотографий, но не была уверена, на что я смотрю, кроме деревьев, похожих на те, что окружают Блэквуд. Я нажала на следующий, а затем на следующий. Десять фотографий, и я не могла сказать, что, черт возьми, Лилиан думала, что она запечатлела на фотографиях. Но я нашла фотографию с рукой моего отца и наручными часами в боковой части фото. Что бы она ни искала, папа был с ней.

Я пролистала остальные, но не увидела ничего, что помогло бы мне понять, что произошло. Решив, что я, должно быть, что-то пропустила, я начала всё сначала, тщательно изучая каждую фотографию в поисках недостающей подсказки. Кроме метки охотника на нескольких деревьях — круга с волнистой чертой в центре, нанесенной оранжевой краской из баллончика, я ничего не нашла. Чёрт. Я закрыла файл и прижала руку к верхней части монитора. Я уже почти закрыла ноутбук, когда меня осенила мысль.

Я снова щелкнула по карте памяти. После щелчка правой кнопкой мыши и изменения некоторых настроек компьютер показал мне все скрытые файлы.

— Бинго, — пробормотала я себе под нос, когда появился новый файл, последняя дата всех папок. Я щелкнула внутри и увидела один файл.

Клик-клик. Изображение заполнило экран, и у меня перехватило дыхание. Ещё один снимок леса, солнце едва проглядывает между ветвями. Но в этой было гораздо больше: неглубокая могила, заполненная, по крайней мере, тремя найденными телами. Сбоку от ямы мой отец оперся на лопату и уставился куда-то прямо над камерой таким взглядом, от которого у меня кровь застыла в жилах. Блеск исчез из его глаз, а вместо него появился неприкрытый ужас.

— Рыжик?

Я взвизгнула и захлопнула ноутбук.

Гаррет вскинул руки вверх.

— Черт, — он вошел и сел рядом со мной, пока я украдкой извлекла карту памяти и положила её в карман. — Видео с кошками на тебя так повлияли?

Я сглотнула и попыталась наигранно отшутиться:

— Просто устала, я думаю. Ты напугал меня; вот и всё.

— Ты ведешь себя как-то... — он почесал бороду, и этот звук напомнил мне о том, как я чувствовала её на своих бёдрах. — Странно. Даже для тебя.

— Даже для меня? — переспросила я, издав фальшивый смешок, и положила руку на крышку компьютера.

— Да, особенно то, как ты ведешь себя прямо сейчас. Этот странный смех, — проговорил он, уставившись на меня. Мог ли он слышать, как моё сердце бьется всё быстрее и быстрее?

Он взглянул на компьютер и спросил:

— Ты собираешься рассказать мне?

Я хотела доверять ему. Мои инстинкты подсказывали мне открыть компьютер и показать ему, что я нашла, но мой разум все ещё был в сомнениях.

Я уклонилась от ответа.

— Может быть, но не прямо сейчас.

— Отлично. Храни дальше свои секреты дальше, — вздохнул он и встал.

Я взяла его за руку.

Он не мог бы выглядеть более удивленным, даже если бы я его ударила.

— Просто дай мне немного времени, хорошо? Просто немного времени? Пожалуйста?

Его взгляд смягчился, и он сжал мои пальцы.

— Ты знаешь, что я не могу сказать «нет», когда ты произносишь это слово.

Я ухмыльнулась ему:

— Я стараюсь использовать свои преимущества.

— Я заметил, — ответил он, помогая мне подняться и обнял за талию, когда я запрыгала к лестнице.

Усталость начала давить на мои конечности, и лестница казалась непреодолимой. Может быть, мне следовало остаться на диване.

Он подхватил меня на руки и ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз.

— Готова к этому, Рыжая?

— Что ты...

Я ахнула, когда он взбежал по ступенькам, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Покрепче ухватившись за его шею, я придвинулась ближе к нему.

— Я держу тебя, Скарлетт! — проговорил он со смехом, когда добрался до верха лестницы и отнес меня в мою комнату.

— Я же говорила тебе, никаких выходок Ретта Батлера! — рассмеялась я сквозь ворчание.

— Я не мог удержаться, — ответил он и положил меня на кровать, затем провел руками по моим предплечьям, удерживая мои руки на своей шее. — Если тебе не понравилось, ты всегда могла сказать «черный».