Я стянула лямки рюкзака с плеч, и он просто упал. Облегчив ношу, я побежала быстрее, и я мельком оглянулась назад. Остался только один зверь, другой обнюхивал оставленный мной подарок. Перепрыгнув через небольшой ручеек, я приземлилась и свернула направо, обогнув еще один куст ежевики. Я больше не видела света, но думала, что все ещё направляюсь к нему и призрачной надежде на спасение.

Я почти выбралась из густых зарослей, когда жгучая боль пронзила мою икру, и клыки кабана вонзились в тело. Я споткнулась и упала, болью обожгло уже мое лицо и руки, а шипы и колючки кустов обагрились кровью. Я вскрикнула и обернулась. Мой нож упал, затерявшись в темном безвыходном лабиринте. Дыхание кабана превратилось в облачко пара, когда он двинулся вперед, уже не торопясь. Он как будто знал, что я в ловушке, и всё, что ему нужно было сделать, это ждать. Шипы цеплялись за мою куртку и волосы. Потребуется время, чтобы освободиться, но у меня его не было.

Я пнула его здоровой ногой, но промахнулась мимо его широкой морды. Он оглядел меня своими черными глазами, затем бросился вперед, снова пронзив мою окровавленную икру своим клыком. Еще один крик вырвался из моих легких, когда я ударила его пяткой по голове сбоку. Он взвизгнул и попятился, но быстро вернулся. Наверное, запах крови привлекал его, потому что он потянулся к моей раненой ноге и сильно укусил.

Крича и брыкаясь, я боролась, пока боль переполняла мои чувства и смешивалась с ужасом. Он дернул, вытаскивая меня из зарослей. Находиться на открытом месте было хуже, чем быть пойманной в ловушку в стене шипов.

Я нанесла ему еще один удар ногой прямо в глаз, и он, фыркнув, отпустил меня. Застряв между чащей и кабаном, я поняла, что мне не уйти. Теперь я просто не смогла бы идти. Рана на ноге была слишком обширной. Слёзы потекли из глаз, когда второй кабан приблизился, задрав нос и принюхиваясь к запаху моей крови. Я ощупала пространство позади себя, пытаясь найти свой нож и не обращая внимания на шипы, которые раздирали мои и без того разодранные ладони. Это был мой единственный шанс.

Кабан с клыками перегруппировался и снова бросился вперед, нацелившись на мою раненую ногу. Я пнула его, но он схватил правую ногу в пасть и сжал зубы вокруг ботинка. Второй кабан, осмелев, подбежал к своей самке, хрюкая и фыркая от любопытства.

Я сжала руки в кулаки, наклонилась вперед и замахнулась на чудовищную черную морду; Я отбивалась, но зверь не отпускал меня. Вместо этого он потряс меня так сильно, что я подумала, что он может выдернуть ногу сустава.

Крик вырвался из моего горла, когда его зубы пронзили мой ботинок и впились в пятку. Второй кабан сделал круг слева от меня.

Я умру здесь.

Осознание смерти пришло не как внезапный удар по голове, а как холодная констатация факта. Практически успокоила четкая уверенность и понимание, что конец неминуем и совершенно неизбежен. Я почувствовала холодный воздух в легких, острую боль, исходящую от ноги, щекочущую хрипоту в горле — всё сразу, последние кусочки моей жизни. Быть может, рядом был призрак моего отца, наблюдая, как я умираю в том же лесу, где погиб он?

Второй кабан взволнованно фыркнул и двинулся вперед, огибая чащу и окружая меня. Он оглядел меня черными блестящими глазами. Вот и всё. Я сжала кулаки, готовясь к последней атаке.

Кабан у моей ноги яростно дернулся, когда тот, что слева, бросился в атаку.

В морозном воздухе прогремел выстрел. Кабан слева от меня споткнулся и упал, по инерции двигаясь вперед от силы отдачи заряда и заваливаясь в мою сторону. Он вздрогнул и уставился на меня одним черным глазом.

Еще один выстрел эхом прокатился по деревьям, и кабан у моих ног ослабил свою хватку и отступил на несколько шагов. Он повернулся и побежал, двигаясь как пьяный между деревьями. Еще один выстрел, и он с глухим стуком упал на землю, не двигаясь.

Я отпрянула от умирающего кабана и вскрикнула от жгучей боли в ноге. Лес поплыл у меня перед глазами, деревья закачались, и это волнение усиливало мой страх. Рядом зашуршали листья, и пока я пыталась дышать и держать глаза открытыми, ко мне приблизилась темная фигура мужчины.

Он опустился на колени и уставился на меня, произнося какие-то слова. Я не понимала его, хотя то тут, то там улавливала «бл*ть», слетающее с его губ. Я не могла сосредоточиться и поэтому уставилась ему в глаза. Я узнала их даже в темноте. Такие невероятно синие со стальным оттенком. Как вода под грозовым небом. Мое зрение затуманилось, а затем я утонула, провалилась в эту бурлящую воду, в шторм, который бушевал надо мной.

Мою икру обожгло как огнем, и каждый его язычок был горячее предыдущего. Я пришла в себя от крика.

— Отлично, — раздался тот же низкий голос из леса.

Я попыталась протереть глаза, но не могла пошевелить руками. Чем сильнее я старалась побороть боль, тем сильнее она жгла.

— Замри, не двигайся! — услышала я. Большая ладонь сжала мое бедро, кожа к коже.