Пока он приходовал Пола Бишопа, Джем собрал все силы и кинулся вон из дома. Он споткнулся о тело Лейна, но всё же вылетел в коридор и добежал до входной двери. Там, за спиной, он слышал плачущие, визгливые вопли борова Кайла Лоу. Он не знал, что маньяк в два удара устроил ему сотрясение мозга, наступил на руку и сломал пальцы, а потом всадил нож в глотку и раскроил её так, что кровь забрызгала клокочущим родничком. Он не знал, что Эмили Лоу зарыдала – от страха, потому что боялась умирать, и от странного облегчения, когда увидела, что Кайл наконец-то мёртв. Она не стала смотреть, как убийца вспорол ему брюхо, и выбежала на кухню, а оттуда – через дверь – на террасу, и помчалась прочь по темноте, к ручью Кикапо и вётлам, только бы подальше от дома. Позади звенели встревоженные ветром индейские ветерки и сплетали свои перья ловцы снов, перестукивая бусинками, но Эмили видела перед собой только маску, забрызганную кровью, и гибкое, как у пумы, тело, с кошачьей мягкостью движущееся под чёрной одеждой. Она готова была спорить, что, если снимет маску, под ней окажется пустота. И это напугало её даже больше, чем высокие рогатые тени, застывшие в опустившемся дыму от горящего дома. Их было четыре.
– Наконец-то ты будешь со мной, мамочка, – тонким голосом четырёхлетнего ребёнка сказала одна из них прежде, чем все четверо бросились на онемевшую Эмили.
Тем временем Джем домчался до машины. Он впопыхах начал шарить по карманам джинсов в поисках ключей. Кровь текла на пальцы, поэтому они были скользкими, как черви, но он, всхлипывая, всё искал и искал – пока не хрипнул. Ему под лопатку вошёл нож, и Крик, подкравшийся сзади, провернул его в ране дважды, заломив Джему руки и с удовольствием кивая. Когда тот попытался развернуться, Крик вынул нож и тут же пронзил им бок. Джейми Дугуд захлебнулся воплями от боли и повалился на землю, под ноги убийце.
Он провалился в пелену собственных страданий, и дальше в его сознании всё спуталось. Джем почти не соображал, как убийца доволок его до свинарника, выбил дверь ногой и втащил внутрь. В воздухе пахло, как на любой ферме в свинарнике, – сладковато и немного затхло. Джейми поднял глаза вверх и увидел, что убийца глядит прямо на него.
– Ты меня поймал, – глухо сказал он. – Теперь я вόда, Джейми Дугуд, трусливый сучонок. Я хочу показать тебя твоим настоящим друзьям. Они будут рады компании.
Он поднял Джейми за шкирку, перехватил под руку. Израненный, окровавленный Джем всхлипнул и закричал, когда его немилосердно швырнули через загон прямо к свиньям, и почувствовал, как они тычутся в ноги мягкими влажными пятаками. Он вздрогнул, перевернулся на живот и медленно пополз прочь, но убийца равнодушно перемахнул к нему и присел на корточки, отогнав рукой больших пятнистых свиней, нервно вздрагивающих большими треугольными ушами.
– Сами они, конечно, до этого не додумаются, хотя по уму свиньи ближе к собакам, ты знал?
Джем чувствовал вкус земли, навоза, соломы на перепачканных губах. У него в глазах всё плыло от кровопотери, но он смог застонать от боли, когда убийца пнул его в рёбра и новым пинком перевернул на спину, а после наступил между ног.
– Раздавить тебе яйца – не проблема, – добавил он. – Но это не очень изобретательно. Я приготовил кое-что поинтереснее.
Он отвёл в сторону куртку и улыбнулся под маской, когда дикий ужас отразился в помутневшем взгляде Джема Дугуда. Джем увидел на ремне небольшой стальной топор.
– Ты хотел травить меня, как животное, – сказал Крик. – Хотел, чтобы меня разорвала на части толпа таких же недоумков.
Он взял топор и взвесил его в руке.
– Нет, – простонал Джейми и вытянул руку, словно пытался ею защититься. Крик крепко взял его за запястье и встал пошире. – Н-нет…
Когда топор опустился на руку, Джейми взахлёб зарыдал, затем закричал. От этого свиньи взволнованно отошли подальше, но Крик в два удара отрубил руку и бросил её им под копытца.
– Ты в курсе, что они всеядные? – иронично спросил он. – Один сицилийский мафиози признался во время задержания, что скармливал своих врагов свиньям. Шестнадцать свиней за восемь минут до костей обглодали мужчину весом в двести фунтов.
– Прошу… – Джейми прижал окровавленную культю к груди, баюкая её. Он понял, что хочет сделать этот урод.
– Скармливать тебя целиком я не стану. Ну-ка, потерпи, здоровяк… – Крик наклонился за цепью с крюком, которую подготовил заранее. Раскрутил её, размахнулся до потолочной балки и набросил на неё. Джейми с содроганием слышал, как звякают звенья цепи. – Иди-ка сюда.
Когда Крик насадил Джейми на стальной крюк животом, тот издал душераздирающий вопль. Нечеловеческий вопль. Вопль, от которого кровь стыла в жилах. Крик перебирал цепь в руках, подтянув Джейми повыше, но так, чтобы до пояса он оставался в загоне. Затем ножом разорвал ему брюки и бельё, бросил лоскуты на землю и наотмашь нанёс по ногам несколько рубленых ударов топором.
Он не слушал, как кричит Джем. Перчаткой, измазанной в крови, испачкал несколько розовых свиных пятаков и открыл воротца в несколько других загонов. Кабаны и матки, похрюкивая, с любопытством устремились к израненному Джейми Дугуду, проткнутому крюком.
– Всё честно, – медленно сказал Крик. – Ты съел свинью на ужин, свинья съест на ужин тебя.