Шарлиз знала, что после десяти часов по правилам пансиона выходить из комнат нельзя, но все хотя бы раз – даже заучки – этим пренебрегали. Выпитое вино, которое Сюзан взяла у Лейтона накануне, добавило веселости. Шарлиз поднялась с пола и отряхнула юбку.

– Это моя девочка! – победно вскинула кулак Сюзан и тоже встала. – Ну что, дамы, на абордаж?

– На абордаж! – хихикнула Кирстен.

– Нам за это точно попадет, – сказала Шарлиз, но препятствовать не стала, и втроем они выскользнули за дверь.

Коридоры были пусты, свет горел не везде – только каждые пять-семь футов. Студенты давно разбрелись по спальням, и допустимый максимум, куда они могли ходить после отбоя, – это длинная коридорная кишка между комнатами и санузлом, общим на несколько комнат. Сюзан осторожно выглянула из-за угла, разведала обстановку и поманила подруг, прижимая к губам палец и едва сдерживая смех. Вино пьянило им головы, настроение заметно поднялось – не то что было утром! Паясничая и корча рожицы, Кирстен и Шарлиз подбежали к Сюзан, и Шарлиз громко шепнула:

– А дальше что?

– Пройдем несколько классов. Кирстен пусть стоит на стреме, а мы с тобой похитим ключ.

– Если увидишь, что кто-то к нам приближается, курлыкай тетеревом, – серьезно заявила Шарлиз, глядя на Кирстен. Та зажала рот рукой, давясь от смеха.

– Или можешь упасть и забиться в судорогах.

– Ага. Чтоб с пеной у рта.

– Да ну вас! Взрослые коровы. Вы уже давно не дети, неужели вам это так нужно, – проворчала Шарлиз.

– Думаешь, что не выйдет? Хорошо, вспомни про толстенный лифчик Лизы Барлоу. Возможно, она надела под платье даже два таких, чтоб у нее были хоть какие-то округлости.

Девчонки рассмеялись. Лиза Барлоу увела у Сюзан парня этим летом, и та была к сопернице беспощадна, на том и сыграла.

– Ладно. Тогда идите, но скорее, а я…

Вдруг они смолкли, потому что из-за угла к ним приближались голоса, несколько разом. Послышались неторопливые, гулкие шаги, дробно отстукивающие вдоль стен. Девушки переглянулись.

– Живо по комнатам! – шикнула Шарлиз и первой заторопилась назад.

– Да погоди ты, трусишка… – зашептала Сюзан, но до слуха вразнобой донеслись слова:

– Прямо сейчас… нужно было как-то раньше… не привык ждать.

Говорил мужчина. Отвечали ему женским голосом, и, вслушавшись, Сюзан узнала его: это была декан Коэн! Она толкнула застывшую Кирстен в плечо и на цыпочках поспешила вслед за Шарлиз. Сюзан делила комнату не с ними, а с другой девушкой, потому она юркнула к себе, не прикрывая дверь до конца, и проследила, как подруги тихо-тихо вернулись в спальню и погасили свет. Голоса все приближались.

– …Дело принципа, понимаете?

– …Конечно! Я уже подготовила письмо, заверенную копию разрешения на выезд, доверенность, все необходимое…

– Славно. Но хотелось бы, чтобы вы помнили: мой клиент предпочитает анонимность. Никаких слухов. Ничего подобного.

– Да. Разумеется, я понимаю.

– Это хорошо.

Такого взволнованного, тихого, почти заискивающего голоса у железной старухи Коэн Сюзан еще не слышала и сжала плечи, когда мимо ее двери прошли двое, а затем остановились возле спальни Кирстен и Шарлиз и постучались.

Ждать пришлось недолго. Шарлиз выглянула наружу, словно заспанная, в пижаме, но вся напускная сонливость сошла с нее, когда она увидела на пороге мадам Коэн и того мужчину, «бежевый костюм», помощника Донни Мальяно!

А разве он не уехал вместе со своим начальником?

– Доброй ночи, – без притворного смущения, а смутившись взаправду, сказала она. – Мадам Коэн, что-то случилось?

– Выйди на минуту, – кратко ответила та и окинула Шарлиз быстрым взором. – Только скорее.

Шарлиз сделала, как было велено, украдкой посмотрев в темноту коридора, где, как она догадывалась, подслушивала и подсматривала Сюзан. Стянув на груди пижаму и обняв себя за талию, Шарлиз выжидающе перевела взгляд с мадам Коэн на непроницаемое лицо «бежевого костюма», отчаянно не помня, как его называл Донни Мальяно.

– Шарлиз. В нашем колледже ты учишься уже пятый год.

У Шарлиз похолодели плечи, земля ушла из-под ног. Проницательный Россо заметил, как быстро расширились ее зрачки в карей радужке, и едва сдержал улыбку: девушка одной только неопределенной фразой была приведена в ужас.

И для него это был хороший знак.

– За все это время, буду с тобой откровенна, как и с вами, – мадам Коэн легонько обернулась к Россо, и он кивнул, – ты показала себя весьма посредственно, я бы сказала, без энтузиазма, не тяготея к особым дисциплинам и способностям, не участвуя в активной социальной жизни колледжа и не проявляя себя как-либо еще.

«Она хочет меня выгнать?» – обреченно подумала Шарлиз и вжала голову в плечи. Она не представляла, как будет платить по долгам, если это случится. И куда ей идти? В старый материнский домик? Но нет, его отберут, чтобы оплатить обучение. А может, обратно к Кэтрин? Нет, только не это, только не к ней!