Рован не знал, смеяться ему или кривиться, когда Лисандра, задыхаясь, уставилась на Лоркана и на кровь на его шее и груди. Медленно, слишком медленно, Лоркан посмотрел вниз.

Она прижала руку ко рту.

- Мне...так жаль —

Лоркан даже не сдвинулся, когда Лисандру вырвало на него снова, черная кровь и кусочки свернувшейся крови сейчас были на воине и на мраморном полу.

Темные глаза Лоркана сверкнули.

Рован решил оказать им обоим услугу и присоединился к ним в прихожей, закрывая за собой двери в спальню королевы и обходя вокруг лужи крови, желчи и кусочков свернувшейся крови.

Лисандра снова сдержалась и мудро поспешила из фойе к тому, что было похоже на ванную.

Казалось, что всем мужчинам и демонам, которых она поглотила, не сиделось в ее человеческом животе. Звуки, сопровождающие самоочищение человеческого желудка, просачивались сквозь дверь уборной.

- Ты заслужил это, - сказал Рован.

Лоркан только моргнул.

- И это моя заслуженная награда?

Рован прислонился к стене, скрестил руки на груди и перенес вес со своей выздоравливающей ноги на здоровую.

- Ты знал, что мы попытаемся воспользоваться этими туннелями, - сказал Рован, - и все равно солгал о том, что Вэрдовские псы мертвы. Не мешало бы вырвать твою чертову глотку.

- Вперед. Рискни.

Рован остался стоять возле двери, просчитывая каждый шаг своего бывшего командира. Драка прямо здесь, прямо сейчас, будет слишком разрушительной и слишком опасной для королевы, которая без сознания лежит в комнате позади него.

- Мне было бы плевать, если бы это касалось только меня. Но когда ты позволил мне попасть в ту ловушку, ты поставил под угрозу жизнь моей королевы...

- Похоже, что с ней все прекрасно—

- ...и жизнь моего брата по двору.

Лоркан слегка поджал губы.

- Это та причина, по которой ты помог, не так ли? - сказал Рован. - Ты увидел Эдиона, когда мы вышли из квартиры.

- Я не знал, что сын Гареля будет в том туннеле с тобой. Пока не стало слишком поздно.

Конечно, Лоркан никогда не предупредил бы их о ловушке, если бы не узнал Эдиона. Не мог же он спустя тысячу лет допустить хотя бы одну ошибку.

- Я не знал, что тебе до этого есть какое-то дело.

- Гарель все еще мой брат, - сказал Лоркан, его глаза вспыхнули. - Было бы бесчестно смотреть ему в глаза, если бы я позволил его сыну погибнуть.

Только из-за чести, из-за кровной связи между ними — не ради спасения этого континента. Такая же извращенная связь заставляла его сейчас уничтожить ключи прежде, чем Маэва сможет завладеть ими. Рован не сомневался, что Лоркан сделает это, даже если Маэва и убьет его за это после.

- Что ты здесь делаешь, Лоркан? Разве ты еще не получил то, чего хотел?

Справедливый вопрос — и предупреждение. Мужчина сейчас находился в палатах его королевы, ближе, чем большинство ее придворных когда-либо будут допущены. Рован начал обратный отсчет в своей голове. Тридцать секунд - это достаточно щедро. После он выбросит Лоркана вон - прямо на его задницу.

- Это не конец, - сказал воин. - Даже и не близко к нему.

Рован приподнял брови.

- Пустые угрозы?

Но Лоркан лишь пожал плечами и вышел, покрытый рвотой Лисандры, и не оглядывался, пока не скрылся в конце коридора.

Это произошло три дня назад. Рован не видел и не ощущал его с тех пор. Лисандра, к счастью, перестала эксплуатировать свои внутренности — или чьи-то внутренности, подумал он. Оборотень заняла комнату напротив по коридору, между двумя палатами, в которых все еще спали крон принц и Шаол.

После того, что сделали Аэлина и крон принц, той магии, которую они использовали вместе и по отдельности, трехдневный сон был не особо удивительным явлением.

Тем не менее, это сводило Рована с ума.

Было так много вещей, которые он хотел ей сказать — хотя, возможно, он просто спросит, как, черт возьми, она могла пропустить удар в бок. Она исцелила себя, и он даже не узнал бы о ранах, если бы не дыры в областях ребер, спины и рук в черном ассасинском костюме.

Когда целительница осматривала спящую королеву, она сказала, что Аэлина исцелила себя слишком быстро, слишком неаккуратно — и срастила свою плоть вокруг нескольких стеклянных осколков в спине. Наблюдать за тем, как целительница раздевает ее догола, а затем начинает осторожно открывать множество небольших ранок, чтобы извлечь стекло, практически довело его до крушения стен.

Аэлина все это время проспала, что было милосердием по его мнению, с учетом того, как глубоко целительница разрезала ее, чтобы добраться до стеклышек.

Ей повезло, что они не задели ничего жизненно важного, сказала лекарка.