- Таким образом я могла предложить ему эту милость, смерть и свобода от Валга, если он даст Аробинну ложную информацию. Он обманул Аробинна, заставив думать, что немного крови сможет контролировать эти кольца – и что кольцо, которое он носил, было настоящим.

Она подняла кольцо.

- На самом деле, эту идею мне подкинул ты. У Лиссандры есть очень хороший ювелир, который сделал подделку. Настоящее кольцо я отрезала вместе с пальцем Валга. Если бы Аробинн снял вторую перчатку, то не обнаружил бы там одного пальца.

- Ты должна была потратить недели, планируя это.

Аэлина кивнула.

- Но зачем? Зачем беспокоится обо всем этом? Почему просто не убить его?

Аэлина опустила кольцо.

- Я должна была знать.

- Знать что? Что Аробинн чудовище?

- Что он не пытается искупить вину. Я знала, но… Это была его последняя проверка. Чтобы он показал, на чьей он стороне.

Эдион прошипел:

- Он сделал бы из тебя свою личную марионетку – он прикасался…

- Я знаю, чего он коснулся и что собирался сделать.

Она все еще чувствовала его прикосновение к ней. Но это было ничем по сравнению с весом, давившем ей на грудь. Она потерла большим пальцем царапину на ее руке.

- Так что, теперь мы знаем.

Небольшая часть ее не хотела этого знать.

***

Все еще в их нарядах, Аэлина и Рован смотрели на амулет, лежащий на низком столике перед камином в ее спальне.

Она взяла его, как только вошла в комнату - Эдион ушел на крышу, чтобы принять дозор – и упала на диван, стоящий напротив стола. Рован сел рядом с ней. В течение минуты они не сказали ни слова.

Амулет блестел в свете двух свечей, которые зажег Рован.

- Я хочу убедиться, что это не фальшивка, что Аробинн не сделал с ним что-нибудь, - наконец сказал  Рован, его глаза сфокусировались на ключе Вэрда. - Но я чувствую это и так – проблеск того, что внутри.

Она уперлась локтями в колени, черный бархат тихо зашуршал.

- В прошлом, люди должны были заметить это чувство магии, исходящее от тех, кто его носил, - сказала она. - С моей матерью, с Брэнноном…этого никогда не замечали.

- А твой отец и дядя? У них должно было быть немного магии, ты говорила.

Олень из слоновой кости словно смотрел на нее, с бессмертной звездой между рогами, мерцающей, словно расплавленное золото.

- Но у них оно присутствовало. Разве может быть лучшее место, чтобы скрыть эту вещь, чем шеи самодовольных королей?

Рован напрягся, когда она потянулась к амулету и перевернула его так быстро, как только могла. Металл был теплым, а его поверхность неповрежденной, несмотря на тысячелетия, через которые он прошел после его ковки.

Там, в точности, как она помнила, были вырезаны три знака Вэрда.

- Есть какая-то идея? - спросил Рован, пересаживаясь достаточно близко, чтобы его бедра касались ее.

Он отодвинулся на дюйм, хотя он и не сделал ничего, чтобы остановить тепло, распространившееся внутри.

- Я никогда не видела...

- Этот, - сказал Рован, показывая на первый знак. - Я видел его. Он горел на твоем лбу в тот день.

- Знак Брэннона - выдохнула она. - Знак незаконнорожденного – безымянного.

- Никто в Террасене никогда не приглядывался к этим символам?

- Если бы они это сделали, это никогда бы не выяснилось – или они описывали это в своих личных отчетах, которые хранились в Библиотеке Оринфа, - она закусила губу. - Это было одно из первых мест, которое уничтожил Король Адарлана.

- Может быть, библиотекари тайком вывезли сперва летописи правителей – если им повезло.

Ее сердце немного сжалось.

- Может быть. Мы не узнаем, пока не вернемся в Террасен.

Она постучала ногой по ковру.

- Мне нужно спрятать это.

У нее был тайник под половицей в шкафу, где она прятала деньги, оружие и украшения. Этого было достаточно на данный момент. И Эдион не подверг бы это сомнению, так как она не могла рисковать носить эту чертову вещь публично в любом случае, даже под одеждой – нет, пока они не вернутся в Террасен. Она уставилась на амулет.

- Тогда сделай это, - сказал он.

- Я не хочу прикасаться к нему.

- Если бы это было так просто, твои предки поняли бы это.

- Возьми ты его.

Он просто посмотрел на нее.

Она наклонилась, готовясь к опустошению ее разума, и подняла амулет со стола. Рован застыл, будто готовясь, несмотря на все его заверения.

Ключ был бременем в ее руках, но первоначальный смысл был неправильным, безграничная власть… Была тихой. Спящей.

Она быстро отодвинула ковер и рывком сняла доску. Она чувствовала, что Рован подошел к ней сзади, заглядывая через плечо, когда она опустилась на колени в небольшом отсеке.