Его подбородок упирался в темное дерево скрипки. По шее текли струйки пота. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая сильные мускулы. Помнится, он рассказывал мне, что хотел быть странствующим музыкантом, а никак не воином и уж тем более не верховным правителем. Теперь, услышав его игру, я знала: ему бы не пришлось перебиваться случайными подаяниями.

– Ты прости меня, Тамлин. – Запыхавшийся Ласэн возник из ниоткуда. – Стоило мне ненадолго оставить Фейру возле столов с угощениями, и она… Словом, я не сумел ей помешать, и она выпила фэйрийского вина…

Тамлин не прекратил играть. Его золотистые волосы взмокли от пота. Какой же он обаятельный! И это – в маске. Мне снова отчаянно захотелось увидеть его без маски. Я тоже не прекратила танцевать.

– Я сам за ней присмотрю, – сказал он Ласэну.

Я сверкнула глазами и задвигалась еще быстрее.

– Иди развлекайся.

Ласэна не надо было просить дважды.

– Мне не нужен сторож! – крикнула я.

Я хотела кружиться, кружиться, до бесконечности кружиться в танце.

– Конечно не нужен, – согласился Тамлин.

Удивительно, что его руки ни разу не запнулись. Смычок уверенно скользил по струнам, длинные сильные пальцы легко держали изящную скрипку. И ни малейшего намека на когти, которые вызывали у меня все меньше страха.

– Танцуй же, Фейра, – шепнул мне Тамлин.

И я танцевала.

Я превратилась в сплошной вихрь. Я не знала, с кем танцую и как выглядят партнеры. Зато я знала, что сама стала музыкой, огнем и наступающим вечером. Не было сил и стихий, способных меня остановить.

Тамлин и его музыканты исполняли настолько веселую и радостную музыку, что я сомневалась, сумеет ли мир вместить все это счастье. Я плавно выскользнула из круга и снова очутилась перед ним – моим правителем, защитником, воином и другом. Я танцевала перед ним. Тамлин улыбался, и я не прерывала танца. Вскоре Тамлин поднялся с места, подошел ко мне, опустился на колени в траву и предложил сыграть только для меня.

Музыка только для меня! Его подарок. Тамлин играл, быстрые, сильные пальцы скользили по струнам. Мое тело извивалось змеей. Я запрокинула голову к небу и открылась музыке Тамлина, чтобы она заполнила меня до краев.

Потом меня обхватили за талию и перенесли обратно в круг танцующих. Я смеялась так, что была готова лопнуть от смеха. Открыв глаза, я увидела Тамлина. Он кружил меня в танце.

Все краски и звуки подернулись дымкой. Я видела только его. Он был единственным, кто не давал мне окончательно выскользнуть из разума и тела. Каждое его прикосновение обжигало.

Я была полна солнечного света. Казалось, что только сейчас я по-настоящему прочувствовала лето. Время, которое в моей прежней жизни называлось летом, было лишь короткой передышкой между концом и началом зимы, когда лес, едва успев оттаять, снова покрывался ледяной коркой. Я не хотела, чтобы праздник летнего солнцестояния кончался. Мне не хотелось уходить с этого холма.

Музыка смолкла. Глотая воздух ртом, я смотрела на восходящую луну. Все мое тело стало липким от пота.

Тамлин взял меня за руку. Он тоже тяжело дышал.

– Когда выпьешь фэйрийского вина, время идет быстрее, – сказал он.

– Я совсем не пьяная, – фыркнула я.

Он лишь усмехнулся и повел меня из круга танцующих. Мы подошли к костру. Тем временем музыканты, передохнув и промочив горло, собирались возобновить игру.

– Сейчас снова будут танцевать.

Тамлин наклонился ко мне.

– Я хочу тебе показать кое-что получше, – шепнул он, лаская своим дыханием мое ухо.

Я не возражала, и Тамлин повел меня вниз. Он старался выбирать такой путь, чтобы под моими босыми ногами не оказалось ничего, кроме шелковистых трав. Музыка с вершины холма звучала все тише и вскоре затихла совсем. Теперь я слышала лишь вздохи деревьев, раскачиваемых легким ветром.

– Идем туда.

Тамлин показал на край большого луга. Его рука обнимала меня за плечи.

Высокие травы колыхались, как волны. Луна изливала на них свой меркнущий свет.

– Что это? – шепотом спросила я.

Тамлин приложил палец к губам и махнул рукой, приглашая меня взглянуть.

Минуты шли, но я ничего не видела. И вдруг… с противоположного конца луга в нашу сторону устремились десятки огоньков, скользящих над травой. Они казались не более чем пятнами призрачного лунного света. Потом я услышала пение.

Голос был одновременно мужским и женским. Две стороны звучащей монеты, если такие монеты где-нибудь существовали. Они пели друг другу – призывая и отвечая на призыв. Этот двойной голос звучал все громче. Огоньки начали танцевать. Призрачные светящиеся точки кружились над лугом. Их можно принять за косые лучи луны, но те всегда ложились неподвижно.

– Что это?

– Блуждающие огоньки – духи воздуха и света, – тихо ответил Тамлин. – Пришли отпраздновать летнее солнцестояние.

– Какие они красивые.

Его губы скользнули по моей шее и остановились.

– Потанцуй со мной, Фейра.

– Ты серьезно?

Я повернулась. Его лицо было совсем рядом.

– Серьезно, – улыбнулся Тамлин.