– Кровь не густеет, – шепнул он, перекрывая хриплое дыхание фэйри.

– А почему ты не применишь магию?

Мне захотелось увидеть выражение его лица. Жаль, что я не могла сорвать золотую маску.

Тамлин сглотнул:

– Не могу. Не для таких ран. Когда-то мог, а сейчас… нет.

Фэйри на столе скулил и дышал все медленнее.

– Она забрала мои крылья, – теперь уже шептал он.

Зеленые глаза Тамлина вспыхнули, и я поняла: раненый обречен. Смерть не просто витала в коридоре поместья. Она отсчитывала последние минуты жизни фэйри.

Я взяла фэйри за руку. Кожа была почти пергаментной. Он обвил мои пальцы своими.

– Она забрала мои крылья.

Он и дрожал теперь меньше.

Я откинула с его лица длинные мокрые волосы. У него был заостренный нос и рот, полный острых зубов. Его темные глаза умоляюще смотрели на меня.

– Все будет хорошо, – сказала я, надеясь, что этот фэйри не распознает моего вранья, как суриель.

Я гладила его черные волосы, похожие на переливчатый бархат. И таких волос мне тоже никогда не изобразить. Но я все равно попытаюсь.

– Все будет хорошо.

Фэйри закрыл глаза. Я еще плотнее сжала его руку.

Моим ногам стало тепло и мокро от его крови.

– Мои крылья, – прошептал фэйри.

– Ты получишь их назад.

– Клянешься? – спросил он, с трудом открыв глаза.

– Да, – шепотом ответила я.

Я впервые давала заведомо ложную клятву и ненавидела себя за это. Фэйри слабо улыбнулся и снова закрыл глаза. У меня дрожали губы. Увы, я не могла сказать ему ничего стоящего, что перевесило бы мои пустые обещания. В это время заговорил Тамлин. Он держал фэйри за другую руку.

– Да хранит тебя Котел. – Тамлин произносил слова молитвы, которая была древнее мира людей. – Да поддержит тебя Мать. Пройди же через врата и ощути аромат бессмертной земли, полной молока и меда. Не бойся зла, не страшись боли.

Голос Тамлина дрогнул, но он дочитал молитву до конца:

– Иди, и да примет тебя вечность.

Фэйри испустил последний вздох. Его рука обмякла. Я не разжала пальцев и по-прежнему гладила ему волосы. Тамлин отошел. Я чувствовала на себе пристальный взгляд верховного правителя, но не собиралась отходить от умершего. Я не знала, сколько времени понадобится душе, чтобы покинуть тело. Лужица крови у меня под ногами остыла и загустела, я все сжимала в руке тонкую руку умершего и гладила его бархатно-черные волосы. Распознал ли он мое вранье, когда я клялась, что он получит назад свои крылья? Я и понятия не имела, куда уходят после смерти фэйри Двора лета и сохраняются ли у них крылья.

В недрах дома пробили часы.

– Он покинул этот мир, – тихо сказал Тамлин, касаясь моего плеча. – Осталось лишь мертвое тело.

Я вглядывалось в лицо умершего: странное, совсем не похожее на человеческое. Кто же так жестоко расправился с ним?

– Фейра.

Тамлин стиснул мое плечо, и я разжала пальцы. Потом, сама не зная зачем, откинула умершему волосы за его длинные заостренные уши и тоже отошла. Мне стало досадно, что я даже не знала, как его зовут.

Тамлин повел меня наверх. Нас обоих не волновали кровавые следы моих ног. Ночная сорочка густо пропиталась кровью, стала липкой и заскорузлой. Поднявшись на последнюю ступеньку, я все-таки обернулась и взглянула на стол.

– Мы не можем оставить его так, – сказала я, порываясь вернуться вниз.

Тамлин поймал меня за локоть.

– Я его не оставлю, – усталым, измученным голосом произнес он. – Я хотел сначала проводить тебя наверх.

Проводить, чтобы в одиночку похоронить фэйри.

– Я хочу пойти с тобой.

– Ночью для тебя это очень опасно.

– Выдержу.

– Нет, – возразил Тамлин, и его глаза вспыхнули.

Я расправила плечи. Он же, наоборот, ссутулился.

– Я должен сделать это один.

Он стоял, склонив голову и опустив плечи. Ни когтей, ни клыков. Он бы ринулся в сражение, но с судьбой не повоюешь. Я молча кивнула. Случись подобное в моей жизни, я бы тоже отправилась одна. Я повернулась, чтобы уйти к себе. Тамлин остался на верхней ступеньке лестницы.

– Фейра.

Я обернулась, удивляясь непривычной мягкости его голоса.

– Почему? – спросил он, склонив голову набок. – Ты не питаешь симпатий к нашей породе. А после Андраса…

Обычно глаза Тамлина сверкали даже в темноте, сейчас они потухли.

– Вот я и спрашиваю: почему?

Я шагнула к нему, отдирая ступни, успевшие прилипнуть к ковру. Внизу, на столе, лежал мертвый фэйри с культями вместо крыльев.

– Потому что я не хотела бы умирать в одиночестве, – дрогнувшим голосом ответила я, заставляя себя выдерживать взгляд Тамлина. – Потому что хочу, чтобы и мою руку кто-то держал до самых последних мгновений и не торопился разжимать пальцы, когда меня не станет. Это заслуживает каждый: и человек, и фэйри.

Я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло.