– После первого задания состояние Фейры оставляло желать лучшего. Я помог ей вернуть здоровье. В обмен на это она согласилась каждый месяц проводить одну неделю при Дворе ночи, со мной.

Ризанд поднял мою левую руку, показывая татуировку. В отличие от краски, ее узоры не блестели.

– И так – до конца ее жизни, – небрежно добавил он, внимательно глядя на Амаранту.

Самозваная королева Притиании чуть подалась вперед. Казалось, даже глаз Юриана с интересом смотрел на нас с Ризандом. До конца моей жизни. Ризанд говорил так, словно мне предстояла необычайно долгая жизнь.

Он считал, что я справлюсь и с двумя оставшимися заданиями.

Ризанд стоял ко мне в профиль. Я смотрела на его красивый, правильный нос и на чувственные губы. Ризанд обожал игры, и, похоже, я стала главной фигурой в затеянной им игре.

– Веселись на моем празднике, – только и ответила ему Амаранта, теребя фалангу Юриана.

Ризанд коснулся моей спины и повел в середину зала, подальше от Тамлина, который сидел, вцепившись в подлокотники трона.

Придворные держались от нас на расстоянии. Я старалась на них не смотреть, опасаясь, что меня снова потянет взглянуть на Тамлина или я вдруг увижу Ласэна. Я представила, как вытянется лицо друга, когда его единственный глаз узрит меня в таком наряде.

И тем не менее головы я не опускала. Никто не увидит мою слабость, не узнает, как мучительно мне находиться здесь – полуголой, да еще разрисованной знаками принадлежности Ризанду. О том, как мучительно Тамлину видеть меня в столь униженном состоянии, я старалась не думать.

Ризанд остановился возле стола, уставленного изысканным угощением. Фэйская знать, что толкалась там, быстренько убралась. Возможно, здесь были и придворные Ризанда, но они не осмеливались мешать своему господину. Музыка стала громче. Вероятно, в другой части зала начались танцы.

– Не желаешь ли вина? – спросил Ризанд, подавая мне бокал.

Вспомнив правила Асиллы, я покачала головой.

Ризанд улыбнулся и снова протянул мне бокал.

– Выпей. Вино подкрепит твои силы. А они тебе понадобятся.

«Выпей», – звучало у меня в мозгу. Пальцы сами собой потянулись к бокалу. Нет. Мне нельзя пить здешнее вино. Асилла говорила, что вино Амаранты совсем другое, ничего общего с вином, которое мы пили в день солнцестояния. То дарило радость и освобождало.

– Нет, – повторила я.

Несколько фэйри, издали наблюдавших за нами, усмехнулись.

– Пей, – повторил Ризанд, и мои предательские пальцы потянулись к бокалу.

Проснулась я в своей камере. На мне по-прежнему был носовой платок, называемый платьем. Голова кружилась, перед глазами все плясало. Меня мутило. Я едва успела дойти до угла, где меня вытошнило. Потом еще раз и еще. Когда в желудке ничего не осталось, я вернулась обратно и рухнула на подстилку.

Сон сковал меня почти сразу же, но и во сне я продолжала кружиться. Я видела себя привязанной к безостановочно вращающемуся колесу.

Нетрудно догадаться, что я промучилась почти весь день.

Мне принесли горячий ужин. Едва я принялась за еду, дверь приоткрылась и в проеме показалась золотая лисья маска с прищуренным металлическим глазом.

– Да здесь настоящий ледник, – сказал Ласэн, предварительно выругавшись.

Он был прав, но я не замечала холода. Я едва держала голову и едва глотала пищу, заставляя ее проползать в горло. Ласэн снял плащ и набросил мне на плечи. Меня окутало густым, приятным теплом.

– Ну и картинки, – пробормотал Ласэн, разглядывая узоры на мне.

К счастью, узоры повредились лишь на талии. В остальных местах они сохранились в прежнем виде.

– Придурок, – произнес Ласэн.

– Что произошло? – спросила я, сомневаясь, что хочу услышать ответ.

В памяти не сохранилось ничего, кроме обрывков дикой музыки.

– Не думаю, что ты действительно хочешь это знать, – ответил он, повторив мои мысли.

Я рассматривала смазанные места на талии. Похоже на следы чьих-то рук. Узор нарушен. Такое не скроешь.

– Кто это сделал? – тихо спросила я.

– А ты как думаешь?

Я вперилась в пол. У меня замерло сердце.

– Тамлин?

Ласэн кивнул.

– Ризанд нарочно это затеял, чтобы позлить Тамлина.

– Его расчет оправдался? – спросила я, по-прежнему избегая смотреть на Ласэна.

По крайней мере, ниже талии меня никто не пытался трогать. Там узор сохранился в целости.

– Нет, не оправдался.

Я хмуро улыбнулась:

– А что я делала все время, пока была там?

«Нарушала правила, о которых говорила Асилла», – ответила мне интуиция.

Ласэн шумно выдохнул, потом провел рукой по своим рыжим волосам.

– Он без конца заставлял тебя танцевать с ним. В остальное время ты сидела у него на коленях.

– Что это были за танцы? – продолжала допытываться я.

– Они… не похожи на те, какие ты танцевала с Тамлином в праздник солнцестояния.

Я густо покраснела. Вспомнились лукаво поблескивающие фиолетовые глаза рядом с моими.

– Мы танцевали на виду у всех?

– Да, – ответил Ласэн.