Я старалась смотреть не на него, а на здоровую руку, лежащую на колене. На засохшую глину под ногтями.

– Я заключу с тобой уговор, – небрежно произнес Ризанд.

Он осторожно опустил мою несчастную руку. И все равно я зажмурилась от новой волны нестерпимой боли. Перед глазами опять заплясали разноцветные пятна.

– Я исцелю твою руку в обмен на… тебя. Каждый месяц ты будешь проводить две недели у меня, при Дворе ночи. Выбор недель я оставляю за собой. Уговор начнет действовать, как только окончится эта карусель с твоими заданиями.

– Нет! – заявила я, выпучив воспаленные глаза.

Хватит с меня одного дурацкого уговора.

– Нет? – переспросил Ризанд, наклоняясь ко мне. – Ты хорошо подумала?

Мир вокруг меня снова пустился в пляс.

– Убирайся, – выдохнула я.

– Ты отвергаешь мое предложение. Тогда позволь спросить, на чью помощь ты рассчитываешь?

Я молчала.

– Должно быть, ты уповаешь на одного из твоих друзей. На помощь Ласэна? Я не ошибся? Один раз он уже тебя исцелил… Ой, только не надо играть в невинность. Это тебе не идет. Аттор и его охвостье сломали тебе нос. Если только ты сама не владеешь магией, в чем я очень сомневаюсь, вряд ли человеческие кости срослись бы так быстро сами собой.

Фиолетовые глаза Ризанда сверкнули. Он встал, прошелся взад-вперед.

– Мне видится, Фейра, что у тебя всего две возможности. Первая и самая разумная – принять мое предложение.

Я плюнула ему под ноги. Это ничуть не обидело Ризанда. Он лишь с упреком посмотрел на меня и продолжил расхаживать перед моей гнилой, вонючей сенной подстилкой.

– Но ты можешь пойти путем глупцов и прогнать меня, вручив свою жизнь и жизнь Тамлина воле случая.

Я молчала.

– Ты же понимаешь: мое терпение не бесконечно. Ну хорошо, я уйду. Если случится чудо, через пять минут здесь появится Ласэн. Или через пять дней. Скорее всего, вообще не появится. Скажу по секрету: он сейчас затаился. Амаранте очень не понравилась его подсказка во время твоей охоты. Тамлин даже вышел из своего очаровательного оцепенения и умолял ее пощадить Ласэна. До чего же благородное сердце у твоего верховного правителя! Амаранта согласилась, но велела Тамлину самому наказать Ласэна. Двадцать плетей.

Меня затрясло и затошнило. Я представила, каково было Тамлину собственноручно наказывать плетьми своего друга и соратника.

Ризанд пожал плечами. Красиво, непринужденно, почти участливо.

– Вопрос, который ты сейчас мучительно пытаешься решить, на самом деле очень прост. Он зависит от того, насколько ты готова и впредь ждать помощи от Ласэна и насколько тебе хочется рисковать своей драгоценной левой рукой. У тебя жар, и ты опасаешься, не стал ли он предвестником заражения. Может, и нет, а может, да. Возможно, все обойдется. Я допускаю, что в глине, обильно обгаженной покойным червем, не содержалось ничего опасного для твоей руки. Вполне допускаю, что Амаранта вспомнит о твоем состоянии и пошлет сюда лекаря. Но к тому времени ты либо будешь уже мертва, либо гангрена разовьется до такой степени, что ты обрадуешься возможности сохранить хотя бы верхнюю половину руки.

Мой живот превратился в комок сплошной боли.

– Мне даже не надо заглядывать тебе в мозги, чтобы это знать. Достаточно было взглянуть на тебя и твою руку. Ты и сама догадываешься.

Ризанд снова опустился передо мной на корточки.

– Догадываешься, что умираешь, – шепотом договорил он.

У меня защипало в глазах. Я не просто сжала губы – я втянула их в рот.

– И долго еще ты собираешься тешить себя надеждами, что кто-то тебе поможет, кроме меня?

Я смотрела на него, стараясь вложить в своей взгляд всю ненависть, какую испытывала к этому чудовищу. Не кто иной, как Ризанд, был виновником всего, что случилось. Он рассказал Амаранте про Клеру. Он заставил Тамлина унижаться и просить о пощаде.

– Что скажешь?

– Убирайся в ад! – оскалив зубы, бросила я.

Пальцы Ризанда молниеносно схватились за обломок кости в моей руке и слегка повернули. Из моего воспаленного горла вырвался отчаянный вопль. Мир становился то совершенно черным, то ослепительно-белым, то пронзительно-красным. Я пыталась вырваться, но Ризанд держал крепко. Он повернул обломок еще раз и лишь тогда выпустил мою несчастную руку.

Меня прошиб пот. Я всхлипывала от собственного бессилия, но, увидев довольную ухмылку Ризанда, плюнула ему в лицо.

Он лишь улыбнулся, встал и рукавом черного камзола вытер щеку.

– Я в последний раз предлагаю тебе помощь, – сказал Ризанд, отходя к двери. – Когда уйду, со мной уйдет и мое предложение.

Я снова плюнула.

– Не удивлюсь, если ты и смерти плюнешь в лицо, когда она явится за тобой, – покачав головой, сказал Ризанд.

Вокруг него заклубилась тьма. Очертания его фигуры начали размываться, смешиваясь с вечной ночью.