Если я все верно продумала, мой замысел должен удаться. Он просто обязан удаться, поскольку других идей у меня не было. Я соскользнула на дно ямы, вызвав замешательство среди зрителей. Там я вынула припасенную кость, набрала в легкие побольше воздуха и переломила ее через колено.

Мои собственные кости обожгло болью, но кость переломилась посередине. В каждой руке у меня осталось по острому обломку. Задуманное обязательно получится!

Если Амаранта хотела видеть, как я охочусь, я ей покажу.

Я вышла на середину ямы, прикинула расстояние и воткнула обломки в пол. Я снова и снова возвращалась в «кладовую» костей, подбирая самые прочные. Вскоре я поняла: если и дальше ломать кости через колено, у меня, чего доброго, треснет коленная чашечка. Тогда я стала их ломать тяжелым каблуком сапога. Один за одним я покрыла костяными копьями весь пол, оставив лишь крошечный пятачок.

Времени перепроверять сделанное у меня не было. Или мой замысел удастся, или меня ждет провал, и тогда моя жизнь оборвется в этой яме. У меня был всего один шанс. Но это лучше, чем ни одного.

Я бросилась к «лестнице». Костяные занозы впивались мне в пальцы, но я упрямо лезла дальше. Достигнув третьей ступеньки, я вытащила из-за пояса одну из припасенных костей и вдавила ее в стену… Я вдавливала все новые костяные ступеньки и поднималась, поднималась, пока не выбралась в канаву. У меня текли слезы. Я все-таки вылезла из проклятой ямы!

У меня оставалось еще три кости. Я надежнее закрепила их за поясом и почувствовала себя увереннее. Затем я бросилась к ближайшей стене, набрала полную горсть зловонной глины и натерла ею лицо. Фэйри зашипели. Пусть шипят. Я натерла себе волосы и шею, благо к зловонию успела привыкнуть. Чуть слезились глаза, но позывов на рвоту уже не было. Потом я извалялась в глине, покрыв себя с головы до ног.

Если червь был слеп и глух, он полагался только на свое обоняние. А вплоть до этого момента он чуял мой запах.

Я измазывала себя глиной, пока свободными от нее не остались только мои серо-голубые глаза. Ладони сделались настолько скользкими, что я едва удерживала острый обломок кости. Свое оружие.

– Что еще она придумывает? – тоскливым голосом спросил все тот же зеленокожий фэйри.

«А ты спускайся сюда, расскажу», – хотела крикнуть я, но меня опередил низкий, мелодичный голос:

– Она делает ловушку.

Ризанд.

– Но мидденгардский червяк…

– …может распознавать добычу только по запаху, – ответил Ризанд.

Я сердито посмотрела на него. В ответ он улыбнулся:

– Теперь Фейра стала невидимой.

Фиолетовые глаза Ризанда озорно блеснули. Я показала ему неприличный жест и бросилась бежать. На этот раз – навстречу червю.

Из трех костей я сделала шесть обломков и расставила на самых крутых поворотах канав. Когда побегу назад, схвачусь за них, как за рукоятки, и не потеряю скорости. Червя я отыскала быстро. Он ползал там, где галдели скопившиеся фэйри. Никак они подзадоривали червя, не имевшего ушей? Мне нужно было не только добраться к нему, но и выбрать для себя место сражения.

Я кралась вдоль стены, прижимаясь к ней спиной. Наконец я услышала сопение червя и странное похрустывание. Сверху за червем наблюдало с десяток фэйри. У них была синеватая, словно припорошенная инеем, кожа и черные миндалевидные глаза. Фэйри хихикали. Хотелось думать, что им надоело ждать, когда погибну я, и они переключились на гибель червя.

Но вскоре я догадалась: они… подкармливали червя! Сытый зверь охотиться не будет. Похоже, мне мстили за несостоявшееся кровавое зрелище.

Я завернула за угол и вытянула шею. Червяк меня не заметил. Он продолжал пировать. У меня на глазах синекожий фэйри помахал в воздухе… отрубленной волосатой рукой. Червь сразу учуял добычу и разинул пасть. Под хохот соплеменников державший руку бросил ее в раскрытую пасть червя.

Я замерла и выхватила из-за пояса последний костяной обломок, служивший мне мечом. Потом еще раз мысленно прошлась по всему пути, сосчитав повороты. Оставалось приманить червя, снова сделавшись обоняемой.

С замиранием сердца я полоснула костяным обломком себе по ладони. Хлынула ярко-красная кровь. Я дала ей пролиться на пол и сжала пальцы в кулак. Скоро червь меня учует.

Только сейчас я обратила внимание на притихшую толпу.

Я снова выглянула из-за поворота, надеясь увидеть червя совсем рядом.

Червь исчез.

Синекожие фэйри ехидно скалились на меня.

И вдруг тишину прорезал громкий голос. Голос Ласэна:

– Налево!

Я рванулась, успев пробежать лишь несколько шагов, прежде чем стена позади взорвалась. Комья глины полетели во все стороны. В проломе появилась разинутая пасть червя. Его зубы угрожающе блестели совсем рядом.

Но я уже неслась вперед. Страх сделал мои ноги необычайно быстрыми. Красновато-коричневые стены канав подернулись дымкой. Главное – снова немного оторваться от врага, иначе червяк меня подомнет. Но и слишком удаляться от него нельзя. До самой ямы я должна оставаться его дразнящей приманкой.