Воображение рисовало мне ее неотразимо красивой – кем-то вроде богини тьмы и ненависти. На самом деле Амаранта оказалась достаточно симпатичной, и не более того. Она сидела неподвижно, что делало ее похожей на статую. Черные волосы Амаранты были заплетены в косу и обвиты вокруг головы. Голову венчала золотая корона. Цвет волос лишь подчеркивал белоснежность ее кожи, на фоне которой ярко алели губы. У Амаранты были черные сверкающие глаза. Возможно, кого-то они завораживали и манили к себе, однако все портило выражение лица. На ее губах застыла презрительная усмешка, отчего вся красота казалась неестественной и холодной. Захоти я написать ее портрет, моя затея могла бы обернуться потерей рассудка.

Эта женщина имела высший военный чин Сонного королевства. Несколько веков назад она уничтожала армии людей и собственноручно убивала своих рабов, посчитав свободу для них непозволительной роскошью. За считаные дни она завоевала всю Притианию.

Рядом с троном Амаранты стоял второй – такой же черный… Мои руки безжизненно повисли. Там сидел Тамлин.

Его лицо по-прежнему скрывала золотая маска. На нем была знакомая воинская одежда и даже перевязь, но без ножей. Амаранта или ее прихвостни отобрали у него все оружие. При виде меня у Тамлина не округлились глаза. Он не стиснул зубы, не выпустил клыки и когти – просто смотрел. Безучастно. Ни малейшего следа удивления.

– Это что еще за существо? – спросила Амаранта, наградив меня змеиной улыбкой.

Как ни странно, голос у нее был звонким и даже мелодичным. Чтобы не смотреть на Тамлина, я продолжила разглядывать хозяйку этого подземелья. На изящной, цвета слоновой кости шее Амаранты висела длинная тонкая цепочка, к концу которой крепилась невероятно старая пожелтевшая кость величиной с фалангу пальца. Мне не хотелось гадать, кому могла принадлежать эта кость. Вместо этого я обдумывала возможный маневр: если чуть сдвину руку, то смогу выхватить кинжал.

– Всего-навсего человеческое недоразумение, которое попалось мне внизу, – прошипел Аттор.

Между его острых зубов колыхался раздвоенный язык. Аттор хлопнул крыльями, и на меня пахну́ло зловонием. Потом крылья сомкнулись за его тощим, пергаментным телом.

– Вижу, – промурлыкала Амаранта.

Я старалась не встречаться с нею глазами и смотрела на коричневые сапоги Тамлина. Он был совсем рядом – на расстоянии пяти локтей и по-прежнему молчал. На лице – ни ужаса, ни злости.

– А зачем ты притащил это недоразумение сюда? Решил меня позабавить?

Аттор усмехнулся. Звук его смеха напоминал шипение капель воды, упавших на раскаленную сковородку. Когти Аттора пихнули меня в бок, царапнув по камзолу.

– Рассказывай ее величеству, зачем шлялась по катакомбам. Зачем пробралась сюда из пещеры, что ведет в земли Двора весны?

Что лучше: прикончить Аттора или попытаться расправиться с Амарантой? Аттор снова меня пихнул. Его когти вонзились мне под ребра. Я вздрогнула – не столько от боли, сколько от брезгливости.

– Говори, кусок человеческого дерьма! Не заставляй ее величество ждать.

Нужно оглядеться и понять, как действовать, а на это требовалось время. Если Тамлин под заклятием Амаранты, нужно продумать, как я его отсюда вытащу. Затягивать молчание было опасно. Смотреть правительнице в глаза – тоже. Я перевела взгляд на ее золотую корону.

– Я пришла за тем, кого люблю.

А вдруг я не опоздала и проклятие еще можно сломить? Я посмотрела на Тамлина. Его изумрудные глаза были бальзамом для моей души.

– И за кем же ты пришла? – спросила Амаранта, подавшись вперед.

– За Тамлином, верховным правителем Двора весны.

Собравшиеся зашептались, послышались возгласы удивления. Амаранта запрокинула голову и рассмеялась каркающим смехом.

Потом самозваная королева Притиании повернулась к Тамлину. Ее губы сложились в язвительную улыбку.

– Смотрю, ты все эти годы даром времени не терял. Никак у тебя появился вкус к человеческим зверюшкам?

Тамлин молчал. Его лицо оставалось таким же безучастным. Что Амаранта сделала с ним? Неужели я опоздала и он теперь целиком под властью ее проклятия? Под ее властью. Я подвела своего любимого.

– Однако, – медленно произнесла Амаранта.

Аттор и все прочие замерли. Они представлялись мне стеной, готовой в любое мгновение подмять меня.

– Однако я удивлена. Я думала, твоего дозорного убила другая человеческая девчонка. Та, с которой я позабавилась… – Глаза Амаранты сверкнули. – А ты, оказывается, шутник. Отдал мне на растерзание неповинную девчонку, чтобы уберечь эту? Ах, какая забота! Ты и впрямь заставил эту человеческую гусеницу тебя полюбить? Удивительно.

Амаранта хлопнула в ладоши. Тамлин отвернулся. Это было первым его движением, которое я увидела.

«Отдал на растерзание». Значит, она…

– Отпусти его, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не срывался.

Амаранта снова засмеялась:

– Назови мне хотя бы одну причину, чтобы я не убила тебя на месте… человеческое недоразумение.

У нее были удивительно ровные белые зубы. Они даже светились, или мне показалось?