Слежка за Фарраном выявила главную его особенность: он много перемещается по городу и делает это с наглой открытостью. Саэму будет весьма просто подстеречь его и убить.

Когда день начал клониться к вечеру, Фарран остановил карету возле неприметной железной двери «Склепа». Селена и Саэм, конечно же, находились поблизости. Они стояли возле уличного насоса и усердно смывали приставший к сапогам навоз.

– Получается, и «Склеп» – собственность Жайна, – удивленно протянул Саэм.

Шум воды скрывал их разговор от редких прохожих. Если бы не капюшон, Саэм увидел бы, как вспыхнули глаза Селены.

– Теперь ты понимаешь, почему я всегда была против твоих боев в «Склепе»? В таких местах не знаешь, на кого нарвешься. Не удивлюсь, если люди Фаррана уже приметили тебя.

– Скоро им будет не до меня, – усмехнулся Саэм. – Фарран уверен в своей неуязвимости. Это его и погубит.

– Никак не думала, что его занесет в «Склеп». Слишком уж грязное место. Даже для него.

– А почему бы и нам сейчас туда не заглянуть? – вдруг предложил Саэм.

«Склеп» оживал вечерами. Тогда же оживала и эта улица. Сейчас на ней было пусто, если не считать нескольких пьянчуг, спящих в канаве, и стражников, скучающих у двери.

Заходить внутрь, когда там Фарран… конечно, в этом был риск, и немалый. Но Селене вдруг захотелось побольше узнать о том, кто не уступал ей в известности. Тем более что завтра вечером жизнь Фаррана оборвется.

– Идем, – сказала Селена.

Серебряная монета стражникам снаружи, вторая – стражникам внутри, и их впустили. Громилы по обе стороны двери не задавали вопросов и не требовали откинуть капюшоны или сдать оружие. Завсегдатаи «Склепа» не любили, когда ограничивают их свободу.

Войдя, Селена сразу же заметила Фаррана. Он сидел в самом центре зала. Стол, за которым расположился заместитель Жайна, ничем не отличался от всех прочих столов «Склепа»: грязноватый, щербатый, с черными пятнами подпалин. Фарран о чем-то говорил с человеком, в котором Селена узнала Хальса, распорядителя поединков. Все соседние столы пустовали. Немногочисленные посетители, забредшие сюда выпить и закусить, благоразумно пересели подальше. В главной яме для поединков и в нескольких других, поменьше, копошились рабы, оттирая следы крови и посыпая пол свежим песком.

Селене было тяжело смотреть на сгорбленные спины рабов и их кандалы. Никто не знал, каким образом и откуда попали сюда эти люди. Наверное, кого-то из них взяли в плен адарланские солдаты, а кого-то, словно зверей, поймали у них на родине. Что хуже: оказаться в зловонном «Склепе» или угодить на каторгу в тот же Эндовьер? То и другое представлялось Селене адом при жизни.

Здешняя тишина переносилась Селеной тяжелее, чем вечернее столпотворение. Большинство шлюх спали на своих узких койках, застеленных тряпьем. Занавески их каморок – жалкая иллюзия отгороженности – не были даже задвинуты.

Ей вдруг захотелось сжечь «Склеп». Дотла. Пусть все узнают, что Адарланский ассасин ненавидит подобные места. Возможно, после расправы с Фарраном и Жайном она так и сделает. Прощальное возмездие от Селены Сардотин. Рафтхол запомнит это навсегда.

Саэм не отпускал ее ни на шаг. Они буквально плечом к плечу спустились вниз и прошли к стойке. Светильники в той части таверны еще не были зажжены. Стойка освещалась тщедушной свечкой. Там стоял такой же тщедушный человечек, делая вид, будто вытирает засаленную поверхность. Его водянистые голубые глаза были прикованы к Фаррану.

– Две кружки эля, – нарочито грубым тоном потребовал Саэм.

Селена бросила на стойку серебряную монету, хотя эль стоил здесь намного дешевле. Жилистая, испещренная шрамами рука подавальщика тут же схватила монету, и та исчезла в недрах его потрепанного камзола.

К счастью для Селены и Саэма, посетителей в зале все же хватало, чтобы смешаться с ними и не привлекать внимания Фаррана. По большей части это были горькие пьяницы, безвылазно обитавшие здесь. Попадались и любители острых ощущений: вечер, проведенный в «Склепе», доставлял им извращенное наслаждение. Селена и Саэм выбрали стол в темном углу – так было легче незаметно выплескивать эль на пол. Загораживаясь кружками, они следили за Фарраном.

Только войдя, Селена сразу обратила внимание на деревянный сундучок на столе Фаррана и Хальса. Содержимое сундучка не оставляло сомнений: там лежали деньги. Вчерашняя выручка «Склепа». Между тем Фарран смотрел вовсе не на сундучок, а на Хальса.

– Как по-твоему, он сильно разозлится, если я стяну эти денежки? – шепотом спросила Селена.

– И думать забудь.

Селена прищелкнула языком:

– Так хочется сделать ему какую-нибудь пакость.