Макияж должен быть легким, но искусным. Не для мужчин, а для женщин, которые все мгновенно заметят. И заподозрят. Нужно расставлять акценты, а не привлекать к себе внимание. Если захочешь рискнуть, прояви чувство меры. Выбирай: глаза или губы.

Талия учила ее обращаться с оружием иного рода, чем то, которым орудовала Нисса. Показывала ей иной способ открывать закрытые двери, не требующий спецприспособлений.

Нисса и Талия: две стороны одной темной монеты. Одна научена проливать кровь и биться, другая – политик и стратег. Вместе они стояли во главе штаб-квартиры Лиги в Италии и следили за подготовкой девушек, которых они набирали.

Это – оружие и знаки отличия, которыми они пользуются на своей войне, – мурчала Талия, припудрив лицо Селины золотистым хайлайтером. – И мы тоже ими воспользуемся.

Селина позволила руке директора опуститься еще чуть ниже и слегка улыбнулась. На них сейчас многие смотрят. Хотят узнать, что за новая светская дива среди них. Вальс зазвучал громче – забился в исступлении, подходя к концу.

Она знала, что он сейчас всецело занят своей рукой, скользящей по ее спине. Она немного изогнулась, притворившись, что ей это нравится – нравится, как он неуместно ее лапает. Хотя к ее горлу подступила тошнота, а кровь в жилах закипела.

Ты научишься говорить и танцевать, как и все они. Когда ты разговариваешь с другими послушниками в столовой, я хочу, чтобы ты изъяснялась так же, как и в разговоре с бароном. Когда ты идешь на занятия, я хочу, чтобы ты плыла по коридору так, будто ты на балу.

А что с танцами? – спросила Селина.

Через три дня Талия отвезла ее в карнавальную Венецию. На большой бал-маскарад. Селина взяла с собой простое черное платье с эффектным вырезом на спине. Еще она захватила черно-золотую маску, которую ей дала Талия. На всякий случай.

Когда вальс подошел к концу, Селина отогнала воспоминания о том бале. Рука директора опустилась еще ниже, а ее пальцы пробежались по его толстому запястью, слегка царапнув.

Она смотрела ему прямо в глаза, чтобы он отвлекся на ее томный взгляд, вызывающе алые губы и не заметил, как с его запястья соскользнули часы в тот самый момент, когда она высвободилась из его объятий.

– Надеюсь, вас я увижу раньше, – коварно проворковала она директору низким голосом.

Насмешливая улыбка оттенила ее слова, обещавшие встречу, она повернулась к нему спиной и ушла, оставив своего кавалера на танцевальной площадке. Ей не терпелось стереть прикосновения этих рук с тела и продышаться от запаха мускусного одеколона.

Они и в самом деле отбросы, такие же жалкие, как и в Ист-Энде. Только одеты получше.

Эта мысль лишь усилила удовольствие от спрятанных в потайном кармане платья часов.

Подходя к мраморному бару, она считала шаги, а на лице у нее растянулась безучастная улыбка. Но криков не было – а незаметный взгляд через плечо подтвердил, что директор продолжал смотреть на нее, танцуя уже с другой.

Отвлечен и ошеломлен. Все так же, как и тогда в парке.

Но гораздо веселее.

Улыбаясь самой себе, Селина наклонилась к бармену.

– Два бокала шампанского. – Воздух прорезал глубокий мужской голос.

Селина скосила глаза и посмотрела на того, кто подошел и встал с ней рядом.

Облаченный в парадную форму морской пехоты, которая сидела на нем как влитая, Люк Фокс натянуто улыбнулся.

Селина улыбнулась в ответ. Вечно он на шаг впереди.

– Три бокала, – попросила она бармена сладким голосом. Тот кивнул и удалился.

Селина обернулась, чтобы посмотреть, как в центре зала вальсирует толпа: формальная часть уже закончилась, и гости щебетали друг с другом, смешавшись.

– Держусь подальше от морепродуктов.

Он поднял темную бровь:

– Разумный выбор.

Эти два слова не вдохновляли продолжать разговор. Особенно когда он бросил бармену несколько купюр и взял два бокала с шампанским руками в белых перчатках.

Селина взяла свой, не смея взглянуть на умело спрятанный потайной карман на платье – удостовериться, что «ролексы» не топорщатся. И браслет от «Картье» – его она сняла с женщины, с которой столкнулась в очереди к бару с морепродуктами. И кольцо от «Гарри Винстона» – снятое с той ведьмы, которая так презрительно посмотрела на Селину, когда они пожимали друг другу руки.

Селина кивнула на второй бокал шампанского в руке у Люка:

– Для твоей девушки?

Чудесно. Возможно, она утешит его, когда он узнает, что картину украли.

Он показал бокалом на ослепительную чернокожую женщину старше его, которая разговаривала с пожилой супружеской парой. Рядом с ней стоял чернокожий мужчина, в котором Селина тут же узнала Люциуса Фокса. Обе собеседницы были увешаны драгоценностями, но предполагаемая мать Люка умело подобрала камни к бальному платью насыщенного сапфирового цвета.

– Для моей матери, – отрезал Люк равнодушно.

Он сделал шаг вперед.

– Хорошего вечера.