Движение прорвало деревья позади них, и тот факт, что Лоркан не пошел за своим оружием, сказал Элиде о том, кто это был. Но любое облегчение было недолгим, когда появились Рован и Гавриэль, они несли белого массивного волка между ними. Волк, чьи челюсти сжались вокруг руки Элиды, разрывая плоть до костей. Фенрис.

Он был без сознания, язык свешивался из его окровавленной пасти. Рован едва вошел на поляну, прежде чем он положил волка и пошел к Аэлине.

Принц был весь в крови. Судя по его свободным шагам, Элида знала, что кровь принадлежала не ему.

Судя по крови на его подбородке, шее… она не хотела знать.

Аэлина разрывала неподвижную маску, не подозревая или не заботясь о принце перед ней. Ее консорте, муже и мэйте.

— Аэлина.

Сними это, сними это, сними это.

Ее крики были невыносимы. Хуже, чем в тот день на пляже в Эйлуэ.

Гавриэль подошел, чтобы встать рядом с Элидой, его золотая кожа побледнела, когда он посмотрел на обезумевшую королеву.

Рован медленно опустился перед ней на колени.

— Аэлина.

Она только наклонила голову к пологу леса и зарыдала.

Кровь стекала по ее шее из-за царапин, которые она создала, впиваясь в кожу, смешиваясь с тем, что уже покрывало ее.

Рован протянул дрожащую руку, единственный признак агонии, которая, Элида почти не сомневалась, пробегала через него. Он мягко положил руки ей на запястья и нежно обхватил их пальцами. Останавливая жестокие когти и царапания.

Аэлина рыдала, ее тело содрогалось от силы этого.

— Сними это.

Глаза Рована замерцали, в них сияли паника, разбитое сердце и тоска.

— Я сниму. Но ты должна оставаться неподвижной, Огненное Сердце. Всего на несколько минут.

— Сними это. — рыдания всхлипывали, обманом превращаясь во что-то сломанное и сырое. Рован провел большими пальцами по ее запястьям, по железным кандалам. Как будто это не что иное, как ее кожа. Медленно, дрожь ослабла.

Нет, не ослабла, поняла Элида, когда Рован поднялся на ноги и обошел королеву. Но сдержанно ушла внутрь. Дрожь прошла сквозь напряженное тело Аэлины, но она не двигалась, пока Рован осматривал замок.

Но что-то вроде шока, затем ужаса и печали мелькнуло на его лице, когда он оглядел ее спину. Это исчезло также быстро, как и появилось.

Взглянув, и Гавриэль, и Лоркан медленно подошли к нему.

Глава 30, часть 2

Через небольшую полянку, Фенрис оставался лежать там, его белая шерсть пропиталась кровью.

Элида только подошла к Аэлине и заняла место, где был Рован.

Глаза королевы были закрыты, как будто ей потребовалось все внимание, чтобы еще хоть на мгновение замереть, чтобы позволить им смотреть, а не цепляться за железо.

Поэтому Элида ничего не сказала, ничего не потребовала от нее, предлагая ей лишь компанию, если она ей была нужна.

За Аэлиной, лицо Рована было мрачным, в то время как он изучал замок, крепящий цепи маски к затылку. Ноздри слегка вспыхнули. Ярость — разочарование.

— Я никогда не видел такого замка, — пробормотал Гавриэль.

Аэлина снова начала трястись.

Элида положила руку ей на колено. Аэлина грубо поцарапала его, грязь и трава застряли в ее коже, покрытой кровью.

Она ждала, что королева оттолкнет ее руку, но Аэлина не пошевелилась. Держала глаза закрытыми, рваное дыхание ровным.

Рован схватил одну из цепей, связывающих маску, и кивнул Лоркану.

— С другой.

Лоркан молча схватился за противоположный конец. Они бы разорвали железо, если бы пришлось.

Элида затаила дыхание, когда оба мужчины напряглись, руки дрожали.

Ничего.

Они попытались снова. Дыхание Аэлины затруднилось. Элида крепко сжала руку на колене королевы.

— Ей удалось сломать цепи на лодыжках и руках, — заметил Гавриэль. — Они не неразрушимые.

Но с цепями на маске так близко к ее голове, взмах меча был невозможен. Или, возможно, маска была сделана из гораздо более прочного железа.

Рован и Лоркан кряхтели, когда упирались в цепи. От этого было мало пользы.

Тяжело дыша, они остановились. Красные рубцы блестели на руках.

Они пытались использовать свою магию, чтобы сломать железо.

Тишина воцарилась на поляне. Они не могли здесь задерживаться, ненадолго. Но взять Аэлину в цепях, когда она была так безумна, чтобы освободиться от них…

Глаза Аэлины открылись.

Они были пусты. Полностью осушены. Воин, принявший поражение.

Элида выпалила, пытаясь сделать что-нибудь, чтобы изгнать эту пустоту:

— Был ли когда-нибудь ключ? Ты видела, как их закрывали с помощью ключа?

Два моргания. Как будто это что-то значило.

Рован и Лоркан снова дернулись, напрягаясь.

Но взгляд Аэлины упал на мох, на камни. Немного сузился, как будто вопрос был решен.