Увидела их, прежде чем услышала, потому что их ноги были тихими на лесной земле, благодаря их бессмертной благодати и тренировкам. Её дыхание содрогнулось, когда Лоркан появился между двумя покрытыми мхом деревьями, его глаза уже были устремлены на нее. И на шаг позади него, шатаясь…

Элида не знала, что делать. С ее телом, ее руками. Не знала, что сказать, когда Аэлина споткнулась о камень и корень, маска и цепи загремели, кровь пропитывала ее. Не только кровь из ее собственных ран, но и чужая кровь.

Она была худой, ее золотистые волосы были намного длиннее. Слишком длинные, даже с разницей во времени. Они доставали ей почти до пупка, большая часть темная, с запекшейся кровью. Как будто она бежала под дождем.

Никаких следов Рована или Гавриэля. Но никакого горя на лице Лоркана, ничего сверх срочного, учитывая, как он наблюдал за небом, деревьями. В поисках любой погони за ними.

Аэлина остановилась на краю поляны. Ее ноги были голыми, и худыми, немного одежды не помогло ей выявить никаких следов серьезных травм.

Но в глазах Аэлины, затененных маской, было мало признания.

Лоркан сказал Королеве:

— Мы подождем их здесь.

Аэлина, как будто ее тело не совсем принадлежало ей, подняла ее скованные, заключенные в металл руки. Цепь, соединявшая их, была разорвана и свисала кусками с каждой из них. То же самое с теми, что у нее на лодыжках.

Она потянула за одну из металлических перчаток. Она не сдвинулась с места.

Она снова дернула. Перчатка сдвинулась совсем немного.

— Сними это.

Ее голос был низким, резким.

Элида не знала, кому из них она приказала, но прежде, чем она смогла пересечь поляну, Лоркан схватил королеву за запястье, чтобы осмотреть замки.

Уголки его рта напряглись. Тогда не было простого способа освободить их.

Элида подошла, ее хромота снова погрузилась в магию Гавриэля.

Перчатки были зафиксированы у нее на запястьях, слегка перекрытые кандалами. У обеих были маленькие замочные скважины. Обе были сделаны из железа.

Элида слегка сдвинулась, опираясь своим весом на неповрежденную ногу, чтобы увидеть, где маска была привязана к затылку Аэлины.

Этот замок был сложнее других, цепи толстые и древние.

Лоркан вонзил острие тонкого кинжала в замок перчатки и теперь двигал его под углом, пытаясь подобрать механизм.

— Сними это. — гортанные слова королевы были поглощены покрытыми мхом деревьями.

— Я пытаюсь, — сказал Лоркан, не мягко, хотя и без обычной холодности.

Кинжал царапал замок, но безрезультатно.

— Сними это, — королева задрожала.

— Я…

Аэлина выхватила у него кинжал, металл щелкнул по металлу, когда она вставила наконечник лезвия в замок. Кинжал трясся в ее покрытой железом руке.

— Сними это. — выдохнула она, губы кривятся, обнажая зубы. — Сними это.

Лоркан хотел схватить кинжал, но она отвернулась. Он огрызнулся:

— Эти замки слишком хитрые. Нам нужен настоящий специалист.

Задыхаясь сквозь сжатые зубы, Аэлина достала и вонзила кинжал в замок перчатки. На поляне послышался треск.

Но не от замка. Аэлина вытащила кинжал, чтобы показать сломанный, сколотый кинжал. Осколок металла упал с замка на мох.

Аэлина смотрела на сломанное лезвие, на осколок в зелени, смягчающий ее голые, окровавленные ноги, ее дыхание становилось все быстрее и быстрее.

Затем она уронила кинжал в мох. Начала царапать кандалы на руках, перчатки на руках, маску на лице.

— Сними это, — умоляла она, царапая, дергая и пытаясь тянуть. — Сними это!

Элида протянула к ней руку, чтобы остановить ее, прежде чем она бы сорвала кожу с ее костей, но Аэлина увернулась, уходя шаткой походкой в глубь поляны.

Королева упала на колени, склонилась над ними и поцарапала маску.

Это было не больше, чем движение.

Элида взглянула на Лоркана. Он замер, широко раскрыв глаза, наблюдая за тем, как Аэлина преклонила колени на мху, когда ее дыхание превратилось в прерывистые рыдания.

Он сделал это. Привел их к этому.

Элида шагнула к Аэлине.

Перчатки королевы истекали кровью там, где они царапали ей шею и челюсть, когда она тянулась к маске.

— Сними это! — просьба превратилась в крик. — Сними это!

Снова и снова королева кричала об этом.

— Сними это, сними это, сними это!

Она рыдала, среди ее криков прорывались разрушительные звуки через древний лес. Других слов она не говорила. Не умоляла ни богов, ни предков.

Только эти слова, снова и снова, и снова.

Сними это, сними это, сними это.