Чтобы остановить поток его крови. Давя, как один, чтобы сохранить эту драгоценную кровь внутри него, пока целитель не будет найден.

Манона не могла смотреть на них, не могла ничего сделать, кроме как закрыть глаза и молиться Темноте, Трехликой матери, пока держала руки над кровоточащими ранами.

Над каменными стенами послышались торопливые шаги, а затем рядом с Маноной появилась Соррель, ее руки тоже поднялись, чтобы накрыть его раны.

Пожилая женщина распаковала аптечку, предупреждая их продолжать давить.

Манона не потрудилась сказать ей, что они не собирались прекращать. Ни одна из них. Даже когда битва бушевала в небе и на земле внизу.

…

Лисандра едва могла дышать, каждый взмах ее крыльев был тяжелее предыдущего, когда она нацелилась на место, где увидела Манону Черноклювую и ее ковен, разбивающихся о стены замка.

Она обратилась в виверну, используя хаос прибытия Железнозубых мятежниц, как отвлекающий маневр, но истощение ее магии сказалось на ней. И сражение, раны, которые даже она не могла восстановить…

Лисандра заметила, как две фигуры тащат знакомого золотоволосого воина вверх по лестнице замка, как только она ударилась о зубчатые стены, ведьмы направились к ней. Но Лисандра заставила себя измениться, заставив свое тело сделать это в последний раз — вернуться в человеческую форму.

Она едва закончила натягивать штаны и рубашку, которые спрятала в рюкзаке у стены замка, когда Рен Альсбрук и солдат Беспощадных достигли вершины зубчатой стены, полубессознательный Эдион — между ними.

На нем было так много крови.

Лисандра побежала к ним, игнорируя сильную хромоту, дикую боль, пульсирующую в левой ноге, в правом плече. Внизу на стене, целительница работала над раненным Аброхасом, Тринадцать, покрытые его кровью, стояли на страже.

— Что случилось? — Лисандра остановилась перед Эдионом, который сумел поднять голову и одарить ее мрачной улыбкой.

— Принц Валгов, — сказал Рен, его собственное тело было покрыто кровью, лицо побледнело от усталости.

Ох, Боги.

— Он не ушел, — прохрипел Эдион.

Рен сорвался:

— И ты не отдохнул достаточно, тупой ублюдок. Ты порвал свои швы.

Лисандра коснулась руками лица Эдиона, его лба.

— Давай отведем тебя к целителю.

— Я уже виделся с одним. — хмыкнул он, опустив ноги на землю и пытаясь выпрямиться.

— Они привели меня сюда отдохнуть.

Как будто это была нелепая идея.

Рен действительно оторвал руку от плеча Эдиона.

— Сядь, пока не упал и не разбил голову о камни. — Лисандра была склонна согласиться, но потом Рен сказал, — я вернусь к стенам.

— Подожди.

Рен повернулся к ней, но Лисандра не заговорила, пока солдат Беспощадных не помог Эдиону сесть напротив замка.

— Подожди, — снова сказала она Рену, когда он открыл рот, ее сердце грохотало, тошнота появилась в ее животе. Она свистнула, и Манона Черноклювая и Тринадцать посмотрели в ее сторону. Она махнула им рукой, пульсирующей от боли.

— Тебе больно. — прорычал Эдион.

Лисандра проигнорировала его, когда ведьмы подошли, так много крови на всех них.

Она спросила Манону:

— Аброхас будет жить?

Небольшой кивок, золотые глаза Королевы Ведьм потускнели.

Лисандра не испытала облегчения. Не с новостями, которые она так отчаянно хотела доставить. Она проглотила желчь в горле и указала на поле битвы. К его темному, мглистому сердцу.

— Они снова подняли башню ведьм. Она движется в этом направлении. Я только что сама это видела. Ведьмы собрались на вершине.

Абсолютная тишина.

И как будто в ответ, башня извергла взрыв.

Не в них, а в небо. Вспышка света, грохот громче грома, а затем часть неба опустела.

Где Железнозубые, мятежницы и преданные сражались, где Крошанки летали между ними, там больше ничего не было.

Только пепел.

Голос Лисандры сорвался, когда башня продолжила движение. Прямая, неразрывная линия, к Оринфу.

— Они хотят разнести город на части.

…

Руки и плечи были в крови Аброхаса, Манона смотрела на поле боя. Смотрела на всех этих ведьм, Железнозубых и Крошанок, сражающихся за их армии, смотрела на то, как они просто… исчезли.

Все, что ее бабушка говорила о башнях ведьм, было правдой.

И это не Кальтэна с теневым огнем создала взрыв, а Железнозубые ведьмы.

Молодые Железнозубые ведьмы, которые предлагали себя, которые приносили себя в жертву, когда они прыгали в зеркальную яму внутри башни.

Обычная Жертва могла уничтожить двадцать, тридцать ведьм вокруг нее. Может и больше, если ведьма была старше и сильнее.