Петра и ее виверна кружились и кружились, кровь из виверны Искары поднималась вверх, зверь все более неистовствовал с каждым футом ближе к земле.

Но Петра не позволила виверне открыть крылья. Она не потянула поводья, чтобы удержать свою виверну.

— Тяни, — выдохнула Манона. — Уйди в бок.

Петра не сделала этого. Две виверны разобьются о землю, словно темные звезды, упавшие с небес.

— Остановись, — рявкнула Искара.

Петра не соизволила ответить.

На такой скорости они не могли сделать крен. И скоро Петра тоже не сможет. Она разобьется о землю, прямо рядом с Искарой.

— Остановись! — Страх превратил приказ Искары в резкий крик.

Ни капли жалости к ней не зажглось в Маноне. Совсем.

Земля приближалась, жестокая и неуступчивая.

— Ты сумасшедшая сука, я сказала тебе остановиться!

Двести футов до земли. Потом сто. Манона не могла перевести дыхание.

Пятьдесят футов.

И когда земля, казалось, поднялась им навстречу, Манона услышала единственные слова Петры, обращенные к Искаре, которые будто нес сам ветер.

— За Кили.

Виверна Петры взмахнула крыльями, делая такой быстрый вираж, который Маноне никогда не доводилось видеть прежде у любой другой виверны.

Взмывая вверх, кончик крыла задел ледяную землю, прежде чем виверна полетела обратно в небо.

Оставляя Искару и ее самца разбиваться о землю.

Грохот пронесся позади Маноны, разнося этот звук по всему миру.

Искара и ее самец больше не поднялись.

Аброхас застонал от боли, и Манона развернулась в седле, ее сердце бушевало.

Искара была мертва. Наследница Желтоногих была мертва.

Это не принесло ей той радости, которая должна была быть. Не тогда, когда решетки на городских стенах были уязвимы и на них собирались напасть. Поэтому она дернула поводьями, и Аброхас взлетел к городским стенам, а затем Соррель и Веста летели рядом с ней, Астерина быстро приближалась сзади. Они летели низко, под Железнозубыми, сражающимися с Железнозубыми, под Железнозубыми, сражающимися с Крошанками. Стремясь к тем местам, где река омывала стены города.

К ним уже подплыла шлюпка. Из-за маленькой решетки уже летели стрелы, стражники неистово пытались сдержать врагов.

Солдаты Мората были так заняты своей целью впереди, что не оглянулись, пока Аброхас не настиг их.

Его кровь капала около нее, когда он приземлился, щелкая когтями, зубами и хвостом. Соррель и Веста позаботились об остальных, шлюпка вскоре разлетелась в щепки.

Но этого было недостаточно. Даже близко.

— Камни, — выдохнула Манона, направляя Аброхаса к другой стороне реки.

Он понял. Ее сердце билось в агонии, когда она толкнула его, но он взмыл на другой берег реки и оттащил один из небольших валунов обратно. Тринадцать поняли ее план и последовали примеру, быстро и не раздумывая.

Каждый взмах его крыльев был медленнее предыдущего. Он терял высоту с каждым футом, когда они пересекли реку.

Но затем он сделал это, как раз когда другая группа солдат Мората попыталась войти в маленький, уязвимый проход. Манона швырнула камень в воду перед ними. Тринадцать также кинули свои камни, брызги осыпали городские стены.

Все больше и больше, каждый бросок через реку медленнее предыдущего.

Но потом появились нагромождения камней, разбивающих поверхность. Затем куча камней поднялась над рекой, перекрывая доступ к туннелю. Достаточно высоко, чтобы запечатать его и не дать пройти солдатам Мората.

Дыхание Аброхаса было тяжелым, голова поникла.

Манона повернулась в седле, чтобы приказать своей Второй остановить нагромождение камней, но Астерина уже сделала это. Она указала на городские стены над ними.

— Иди внутрь!

Манона не стала тратить время на споры.

Щелкнув поводьями Аброхаса, Манона отправила его в полет над городскими стенами, его кровь проливалась на солдат, сражавшихся под ними.

Он добрался до зубчатых стен замка прежде, чем силы его иссякли.

Прежде чем он ударился о камни и соскользнул, звук от удара пронесся над Оринфом. Он врезался в саму стену замка, его крылья обмякли, и Манона мгновенно освободилась из седла, закричав о целителе.

Рана на шее была намного хуже, чем она думала.

И все же он боролся за нее. Оставался в небесах.

Манона прижала руки к глубокой ране от укуса, кровь хлынула сквозь пальцы, как вода сквозь треснувшую плотину.

— Помощь идет, — сказала она ему и поняла, что ее голос был сломленным хрипом. — Они идут.

Глава 89, часть 2

Тринадцать приземлились, Соррель побежала в замок, чтобы, без сомнения, если понадобится, притащить целителя, а затем одиннадцать пар рук оказалось на шее Аброхаса.