Пылающие стрелы вонзились в землю с точностью, свойственной разве что ассасинам. Прямо на те самые ловушки, что всю ночь укладывали в землю. Как раз тогда, когда над ними проходили башни.
Слепящие вспышки потрясли черную армию. Земля содрогнулась под взрывами.
Следом на врага обрушился каменный дождь. Обеспечив себе таким образом прикрытие, Рен, Илиас и ассасины помчались к белым лошадям, спрятанными за сугробами.
Когда залпы прекратились, а дым рассеялся, на стенах крепости раздался вздох облегчения.
Две из вражеских башен находились прямо над ямами. А ямы были заполнены химическими реакторами и порошками, катализирующими огневые средства Рольфа. Как только в них попала искра, эти две башни разнесло на куски. Обломки лежали в яме, придавив виверн, а также солдат.
Тем не менее, одна башня устояла. Опасная начинка ямы взорвалась слишком рано. Хотя одна из виверн, тащивших башню, пострадала от удара камнями соседней башни, и лежала теперь либо раненая, либо мертвая.
Третья башня остановилась.
Вражеское войско исторгло низкий звук боевого рога, и тоже прекратило движение.
— Спасибо, боги! — сказал Рольф, низко склонив голову.
А Эдион продолжал смотреть на равнину; на белые фигуры, мчащиеся к Оринфу, пытаясь убедиться, что они все возвращаются назад.
— Они надолго остановились? — спросила Эванджелина.
Все повернулись к девочке. Но промолчали. Ответа не было ни у кого.
Что ж, не много времени прошло, прежде чем они снова столкнулись с армией врага на снежной равнине. Правда, отсюда они видели самые дальние ряды построений врага.
— Сто тысяч, — тихо объявила Ансель Бриарклайф.
Глава 76
— Возможно ли показать другой мир? — спросил Дорин Маэву, когда они снова оказались в ее комнате в башне.
Маэва села на стул, ее лицо было отстраненным.
— С использованием зеркал, да.
Дорин поднял бровь.
— Ты сам видел силу ведьминых зеркал. Что это сделало с Аэлиной Галантией и Маноной Черноклювой. Как ты думаешь, кто научил ведьм такой власти? Не Фэ. — она рассмеялась. — И как ты думаешь, как я до сих пор могу видеть и слышать голоса моих глаз всю дорогу от Доранеллы? Есть зеркала, чтобы шпионить, путешествовать, убивать. Даже сейчас Эраван использует их в своих интересах с Железнозубыми. С башнями ведьм.
Маэва вздохнула, королева без короны.
— Я могу показать ему то, что он хочет видеть.
Дорин открыл рот и обдумал слова.
— Иллюзия. Ты вообще не планируешь показывать ему Oркуса и Maнтикса.
Она пристально посмотрела на него.
— Ловкость магии — пока ты входишь в башню.
— Я не могу войти.
— Я бродила по мирам, — сказала Маэва. — Я путешествовала между вселенными. Как ты думаешь, будет ли трудно перемещаться между комнатами?
— Что-то не давало тебе отправиться в Террасен все эти годы.
Челюсть Маэвы сжалась.
— Брэннон Галантий знал о моих дарах перемещаться между местами. Заклинания вокруг его королевства мешают мне сделать это.
— Таким образом, ты не можешь перенести туда армию Эравана.
— Нет. Я могу войти только пешком. В любом случае, их слишком много, чтобы я могла держать портал так долго.
— Эраван знает о твоём даре, поэтому он, вероятно, предпримет шаги, чтобы охранять свою комнату.
— Да, и я провела здесь время, медленно распутывая их. Он не такой опытный заклинатель, как думает. — самодовольная, торжествующая улыбка.
И все же Дорин спросил:
— Почему бы не сделать это с самого начала?
— Потому что я еще не решила, что это стоит того риска. Потому что он еще не подтолкнул меня к тому, чтобы я привела сюда своих служанок, чтобы они были просто пехотинцами.
— Ты заботишься о них — о пауках.
— Ваше Величество, ты обнаружишь, что верный друг — это действительно редкая вещь. Им не так легко пожертвовать.
— Ты предложила шестеро из них этим принцессам.
— И я буду помнить это до тех пор, пока я живу, — сказала Маэва, и некоторые эмоции действительно показались на ее лице. — Они пошли охотно. Я говорю себе это всякий раз, когда я смотрю на них сейчас и не вижу ничего подобного тем существам, которых я знала. Они хотели помочь мне. — ее глаза встретились с его взглядом. — Не все Валги злые.
— Эраван злой.
— Да, — сказала она, и ее глаза потемнели. — Он и его братья… они худшие в своем роде. Их правление было веками страха и боли. Они восхищаются такими вещами.
— А ты нет?
Маэва закрутила чернильную прядь вокруг пальца. И не ответила.
Хорошо. Дорин продолжил:
— Так ты прорвешься мимо подопечных Эравана в его комнате, откроешь портал для меня, и я проникну туда, пока ты будешь отвлекать его иллюзией о его братьях. — он нахмурился. — Как только я найду Ключ, он узнает, что ты его обманула. Нам нужно быстро уйти.