— Оставь письма, — сказал он, пододвигая стул к дверям. — Теперь, когда она ушла от тебя, это, может быть, твой единственный способ вспомнить ее.
Он открыл дверь кабинета и посмотрел через плечо.
Его отец остался рядом с сундуком, жесткий, как меч.
— Я не заключаю сделок с ублюдками, — сказал Шаол, снова улыбаясь, входя в холл. — Я, конечно, не собираюсь начинать с тебя.
…
Шаол отдал диким людям Клыков небольшой участок территории в Южном Аньеле. Его отец был в ярости, отказываясь признать торговлю, но никто не обращал на него внимания, к вечному развлечению Аэлины.
Два дня спустя небольшая группа этих людей прибыла на самый западный край города, около зияющей дыры, где была плотина, и показала путь.
Каждый из бородатых мужчин ехал на мохнатом горном пони, и хотя их тяжелые меха скрывали большую часть их громоздких тел, их оружие было наглядно показано: топоры, мечи, ножи, всё блестело в сером свете.
Люди Кэйна — или они были таковыми. Аэлина решила не упоминать его во время их краткого представления. И Шаол мудро воздержался от признания, что он убил этого человека.
Еще одна жизнь. Другой мир.
Сидевшая на вершине прекрасной муникской лошади, которую ей одолжила Хасар, Аэлина ехала впереди армии, когда она ехала от Аньеля, Шаол на Фараше слева от нее, Рован на своем собственном коне Муники справа от нее. Их спутники были сзади, Лоркан исцелился достаточно, чтобы ехать, Элида рядом с ним.
И позади них, змея вдали, двинулась армия кагана.
Часть ее, по крайней мере. Половина ракинов и дарганских всадников шли под знаменем Кашина по восточной стороне гор, чтобы вывести силы из Ферианской впадины в открытую битву в долине. Пока они крались, прямо через заднюю дверь.
Снег лежал на Белоклычьих горах, серое небо угрожало подарить им еще больше, но разведчики-ракины и дикие люди оценили, что плохая погода пока не ударит их, по крайней мере, пока они не достигнут Ферианской впадины.
Пять дней пути с армией по горам. Это будет три дня для армии, которая шла вдоль края озера и реки.
Аэлина подняла лицо к этому холодному небу, когда они начали бесконечный поход в горы. Слава богам, ракины могли нести большую часть более тяжелого снаряжения, но первое испытание — подъем в горы.
Однако армии кагана пересекли всю местность. Горы, пустыни и моря. Они не отказывались сейчас.
Аэлина предположила, что тоже не будет. На какое бы время она не ушла, пока все не закончилось.
Этот последний толчок на север, домой… Она мрачно улыбнулась надвигающимся горам, армии, растянувшейся позади них.
И только потому, что она могла, только потому, что они, наконец, направлялись в Террасен, Аэлина высвободила каплю своей силы. Некоторые знаменосцы позади них пробормотали от удивления, но Рован только улыбнулся. Улыбнулся этой жестокой надежде, этой жестокой решимости, которая вспыхнула в ее собственном сердце, когда она начала гореть.
Она позволила пламени охватить ее, золотое сияние, которое, как она знала, можно было разглядеть даже в самых отдаленных рядах армии, в городе оставленном ими позади.
Маяком, ярко светящимся в тени гор, в тени ожидающих их сил, Аэлина осветила путь на север.
Глава 68
Черные башни Мората возвышались над дымящимися кузницами и кострами внизу долины, словно скопление темных мечей, поднятых в небо.
Они выступали сквозь низкие облака, некоторые из них были сломаны и сколоты, некоторые все еще гордо стояли. Повсюду были следы гнева и последних действий Кальтэны Ромпир.
Расправив крылья цвета сажи, Дорин подхватил ветер, пахнущий железом и падалью, и сделал вираж вокруг крепости. Он научился использовать ветер в течение долгих дней путешествия, и хотя большую часть пути он преодолел в виде краснохвостого ястреба, сегодня утром он превратился в обычную ворону.
Их стая кружила над Моратом, их карканье было столь же многочисленно, как звон молотов по наковальням по всей долине. Даже несмотря на ад, развязанный на севере, здесь все еще было много разбитых лагерей. Много войск, много ведьм.
Дорин последовал примеру других ворон и держался подальше от скопления виверн, летевших низко, в то время, как ковен за ковеном занимались разведкой, донесениями или тренировались. Так много Железнозубых. Ожидающих.
Он облетел самые верхние башни Мората, осмотрел крепость, армию в долине, виверн в их высоких гнездах. С каждым взмахом крыльев вес того, что он спрятал в скалистом выступе в десяти милях к северу, становился все тяжелее.
Было бы безумием принести два ключа сюда. Поэтому он спрятал их в сланцевом камне, даже не решившись отметить это место. Он мог только молиться, чтобы оно было достаточно далеко, чтобы Эраван не обнаружил их.